Беседы с Алишером Еликбаевым. Часть 1

В России внимание публики приковано сейчас к судебному процессу над самым известным блогером страны Алексеем Навальным. Почему в Рунете героем стал борец с коррупцией Навальный, а в Казнете «Лидером блогосферы», по версии конкурса «Народный любимец», является «белый и пушистый» Алишер Еликбаев? На этот вопрос forbes.kz отвечает сам Алишер

Алишер Еликбаев.

«Навальный должен вырасти из наших рядов»

F: Алишер, как так получилось, что в России самый популярный блогер - гроза коррупционеров, а у нас - вы, «белый и пушистый»?

- Надо понимать, что Алексей, при всем уважении к нему, перестаёт быть блогером и становится политиком. Это абсолютно нормальное желание, и оно приветствуется огромной аудиторией Рунета. Теперь что касается Казахстана. У Жомарта (банкир Жомарт Ертаев так же, как и Еликбаев, был признан «Лидером блогосферы». - F), как я понимаю, нет политических амбиций. То же самое и со мной. Я не стремлюсь быть политиком, мне она не интересна.

F: Как вы думаете, у нас феномен Навального в принципе возможен?

- В принципе - да. Наше общество оглядывается на Россию. Но в экономике и политике есть отдельные сегменты, где мы впереди нее. Когда оказываешься в Москве и видишь, что народ курит везде, то первое время это шокирует: настолько мы отвыкли от этого в Казахстане. Может, не стоит полностью копировать Россию? Там есть «белые и пушистые» люди, которых читают. Есть очень популярный дизайнер Артемий Лебедев. Есть фотограф Илья Варламов, который путешествует по миру и смотрит, как сделать городское пространство Москвы красивее. Есть Сергей Доля, который ездит по разным странам и занимается тем, что пробует вина, отдыхает в лучших отелях мира. То есть не всем надо лезть в политику.

F: Так не лезущих в политику и у нас хватает. Почему Навального нет? Потому что у нас люди политикой не интересуется и им всё равно?

- Да, им всё равно. Российским пользователям тоже было долгое время всё равно, пока не пришёл акционер нескольких компаний Навальный и не начал добывать информацию, которая показалась невероятно интересной для интернет-сообщества. Думаю, у нас просто пока нет тех, кто мог бы выдать такую информацию. Они (кто обладает такой информацией - F) либо хорошо разбогатели на акциях, поэтому им поровну, либо сейчас их никто так сильно не обижает, чтобы они стали вытаскивать внутренние данные. Если у нас появится правдоруб, который получит доступ к таким невероятным залежам информации, которые есть у Алексея, у которого будет поддержка со стороны юридических фирм, то и в Казахстане он будет способен завоевать невероятную популярность. Вполне возможно, что его поддержит огромное количество блогеров, в том числе и я. Алексей именно тем хорош, что у него было много инсайдерской информации, и он очень хорошо её использовал.

F: У нас СМИ выдают много инсайдерской информации, да такой, что закачаешься, но она не производит «эффекта Навального». Журналистам не доверяют?

- Журналистам?! Это же не секрет! У нас журналистам никто уже давно не доверяет. Я думаю, вы сами с этим сталкивались, и в этом вина самих журналистов. Потому что журналисты представляют интересы определённых групп - будь то аблязовская «Республика», или guljan.org (сейчас nuradam.kz - F), или провластные средства массовой информации. То есть людей, которым реально веришь, всё меньше и меньше становится, а новые не появляются.

F: Но могут появиться. СМИ сообщили, что в Казахстане будет инспирирован проект а-ля Навальный. По-вашему, если проект появится, обитатели Казнета примут его за чистую монету или смогут раскусить?

- Думаю, смогут раскусить. Мне кажется, всё, что делается государством, делается плохо. И это будет плохой блогер. У нас естественным путём развивается очень малое количество людей: все являются чьими-то прожектами. Поэтому, я думаю, «казахстанский Навальный», чтобы ему верили, должен вырасти из наших рядов, а не появляться из ниоткуда.

F: И его будут поддерживать в реале, как сейчас поддерживают Алексея в России?

- Есть и такая вероятность. Это зависит от того, будет ли наш Навальный вести такую же планомерную работу, как Алексей, за плечами которого расследование хищений в «Транснефти», взяток высокопоставленным чиновникам от «Даймлер-Крайслер», «пехтинг» (кампания по разоблачению незадекларированной недвижимости российских депутатов и сенаторов; названа так в честь депутата Госдумы Владимира Пехтина, скрывшего наличие у него виллы во Флориде; 20 февраля этого года, после огласки, сдал мандат. - F) и множество других тем. В результате сейчас у Алексея есть огромная юридическая поддержка. Ребята, которые на него работают, делают так, чтобы ни к одному его посту не было возможности придраться. Алексей собирает деньги на свою деятельность. Помните, когда опубликовали список тех, кто ему давал деньги, людей, которые делали перечисления, стали запугивать. Тем не менее, деньги продолжают поступать: люди не боятся. Люди покидают ради него высокие посты: Ашурков ушел с должности управляющего «Альфа-Групп» и стал работать у Навального (Владимир Ашурков является исполнительным директором «Фонда борьбы с коррупцией». - F). Однако у всех всегда появляется вопрос: чей проект Навальный? Проект Госдепа? Проект Путина? Кто его знает... Пока просто интересно наблюдать.

«Я – проект своих родителей»

F: Вы - тоже чей-то проект?

- Я? Проект своих родителей. Стараюсь наращивать свою аудиторию естественным путем. 

F: Тогда почему не хотите стать «нашим Навальным»?

- Пока мне комфортно в бизнес-среде. Мне нравится работать пиар-менеджером. У нас же политик, будь он хоть из оппозиции, хоть из власти, изначально врун. А я врать не люблю.

F: Вот и станьте политиком новой формации - тем, кто не врёт.

- Тогда у меня ноль шансов победить. Представьте, я ненавижу футбол, не понимаю, зачем люди смотрят его и орут на телевизор.  А если ты заявляешь с трибуны, что ненавидишь футбол, то тебя ненавидит полмира. Мне в угоду избирателям пришлось бы фотографироваться с мячом, делать вид, что я всю ночь смотрел долбаный матч. Но это популизм. Такой же популизм, когда политики становятся на сторону тех, кто не хочет отдавать кредиты, кто говорит, что государство его обмануло, и требует простить кредит. Но государство не стояло с вилами возле твоих дверей, не говорило: «Возьми, сволочь, кредит - или ты сейчас сдохнешь!» При этом многие, кто не хочет отдавать кредиты, оправдываются тем, что говорят: «А вот там еще больше воруют!» Да что ты на кого-то показываешь? Ты за себя ответь.

Поэтому, повторюсь, мне комфортно в бизнес-среде: не надо врать, не надо заниматься популизмом. Здесь сколько поработал - столько и заработал. Я полноценно работаю несколько часов в день, и много времени уходит на встречи. Я могу зарабатывать больше, если буду работать больше и меньше тратить времени на встречи в кофейнях. И претензии в неудачах или отсутствии денег у меня по большому счету только к себе.

«Соглашусь на участие в «списке Тажина» за 50 млн евро, так уж и быть»

F:  Вы скептически относитесь к так называемому «списку Тажина». Тем не менее, хотелось бы услышать ваше мнение, чем было вызвано появление самой идеи - взять на заметку известных блогеров, аналитиков и других подобных личностей?

- Тажин (Марат Тажин, госсекретарь РК. - F) - очень умный мужик, это не секрет ни для кого. Думаю, он видит процессы, которые происходят: потеря доверия к традиционным СМИ и возросшее доверие к интернет-аудитории, которая сама генерирует информационный мейнстрим. Она выборочно подходит к тому, что пытаются преподнести СМИ, цепляет оттуда какие-то вещи, а 90% новостей от СМИ остаются невостребованными, неинтересными. И очень важно попасть в повестку дня, которую генерирует не телевидение, не газеты и всё остальное, что невозможно читать и смотреть, а именно интернет-аудитория, которая выбрала лучшее и обсудила это со всех сторон. Я думаю, что он [Тажин] хочет влиять на тех, кто формирует повестку дня. Это же на самом деле не такое большое количество людей - человек пятьдесят.

F: Как думаете, вы вошли в этот список?

- А есть этот список? А то все про него говорят, но никто не знает, существует ли он на самом деле. Я думаю, что нет никакого «списка Тажина» - есть списки блогеров, с которыми работают национальные компании, министерства. Они блогеров всегда поддерживают и приглашают на свои мероприятия. В Астане есть некоторое количество контор, людей, которые оказывают услуги в пресс-турах и так далее. Не секрет, что они осваивают большое количество денег.

F: Аудитория знает, что блогеры это делают за деньги?

- Ну, большинство - это их друзья, поэтому знают. Но они готовы прощать это другу. Однако выхода на огромные аудитории у таких блогеров нет.

F: То есть блогерство уже стало профессией?

- Для них - да, для меня - нет: я на этом не зарабатываю.

F: Но к вам-то подходили люди из нацкомпаний и подобных структур с просьбой: «Давай мы тебе заплатим денежку, а ты про нас хорошее скажешь для всей своей большой аудитории»?

- Пытаюсь вспомнить… Расскажу историю, которая случилась несколько лет назад, когда только начиналось преследование Жомарта Ертаева. А он вёл блог у меня на Afftor.kz. В «Меге» на заднем дворе ко мне подходили ребята, очень милые, дружески настроенные, и говорили: «Вот сейчас его начнут долбать. Закрой его блог. Зачем тебе это надо?» Я вежливо отказался.  

F: Показательный пример, но не из той оперы. Вам платили, когда вы летали с тогдашним премьером Каримом Масимовым на запуск спутника, когда в Жанаозен ездили после декабрьских событий?

- Ни копейки. Ни в первом, ни во втором случае. На запуск спутника я полетел с определенной целью - хотел познакомиться с премьер-министром своей страны. Я, кстати, был вот в этой же футболке.

F: То есть я вижу футболку, которая видела Масимова?

- Да-да!

F: Давайте вернёмся к «списку Тажина». Если к вам подойдут люди от госсекретаря, на каких условиях вы согласитесь влиять на свою аудиторию?

- Если мне предложат 50 млн евро, я соглашусь, так уж и быть.

F: Согласитесь превращать непопулярные предложения правительства в популярные?

- Смотрите, какая штука. Часто там, «наверху», делаются абсолютно правильные вещи, только они не могут их нормально донести до народа, поэтому и возникают мемы вроде «патаму шта, патаму шта». Я понимаю, что они не с той стороны всегда подходят к этим вопросам. Вспомните г-на Байбека (Бауыржан Байбек, первый зампред председателя НДП «Нур Отан». - F), который рассказывал, что надо экономить воду. Я согласен с тем, что надо экономить воду, но оправдывать этим повышение тарифов не стоит. Я понимаю доводы Марченко (Григорий Марченко, глава Нацбанка. - F), когда он объясняет, почему надо поднимать пенсионный возраст. Но когда я согласен с действиями правительства, а вокруг этого идёт огромная шумиха в интернете, я стараюсь не вмешиваться.

F: Если Марченко заплатит вам за вашу искреннюю поддержку его идеи, вы будете поддерживать?

- Нет. Я как специалист по PR могу помочь ему выстроить стратегию, чтобы это прошло максимально безболезненно. Осталось выяснить, правда, нуждается ли там кто-то в моих услугах.  

F: По вашему мнению, можно ли влиять на политические настроения казахстанцев через блогосферу? И возможны ли у нас так называемые «твиттер-революции»?

- Что касается «твиттер-революции», то для её реализации у нас должна быть достаточно сильная оппозиция. А она, к сожалению, у нас не очень сильная. Раз она не очень сильна в реале, то как ей могут помочь интернет-ресурсы? Мы же видим, что на митинг против сокращения декретных выплат вышло пять человек. Я знаю, что это не оппозиция организовала, но если б и оппозиция, то больше людей всё равно не вышло бы. Вот обратите внимание - и против повышения пенсионного возраста не будет массовых протестов. Они [власти] задевают по очереди каждую прослойку населения, а другие прослойки говорят: «А нас это не касается, поэтому мы не будем выходить на этот митинг». Я не думаю, что люди это делают от большого ума, но это политическая позиция огромного количества людей.

К сожалению, у нас ни одно СМИ не может воздействовать так на население, чтобы оно вело себя по-другому. Я как-то встречался с главным редактором очень популярной газеты, и он говорил о том, что газета может сделать так, что завтра все выйдут на улицы. Я спрашивал: «А каким образом?» Он сказал: «А вот мы напишем, что всё, дефолт, и завтра это случится». Мне казалось, что его мнение имеет право на существование. Но не проверишь - не узнаешь. А проверять никто не будет.

Продолжение следует. Во второй части Алишер Еликбаев расскажет о правилах поведения в соцсетях, а также почему он не считает себя лидером блогосферы Казнета.

 

Ссылки по теме:

«Беседы с Алишером Еликбаевым. Часть 2», 28 апреля,

«Беседы с Алишером Еликбаевым. Часть 3», 29 апреля.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
18642 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить