Ограничения на экспорт зерна и муки обошлись Казахстану в $150 млн

Квоты на отгрузку за рубеж сельхозпродукции действовали в Казахстане в течение двух последних весенних месяцев. Минсельхоз РК вводил их на период карантина, мотивируя необходимость такого шага обеспечением продовольственной безопасности населения

ФОТО: pixabay.com

Зернотрейдеры и мукомолы считают, что столь жесткие меры были безосновательными и в итоге привели к стагнации отрасли и недополучению страной десятков миллионов долларов валютной выручки. 

Простые цифры

Ежегодная потребность Казахстана в продовольственной пшенице составляет 2,5 млн тонн. То есть на период с апреля по сентябрь (начало сбора нового урожая) стране для закрытия внутреннего рынка был нужен 1 млн тонн.

При этом, по данным Комитета по статистике МНЭ РК, на 1 апреля в стране в наличии имелось 4,6 млн тонн продовольственной пшеницы. Плюс к тому - 425 тыс. тонн продовольственного ячменя. Итого более 5 млн тонн. Кроме того, эксперты оценивали в 300 тыс. тонн запасы муки, круп и макаронных изделий в торговых сетях и еще в 300 тыс. тонн – собственные «хлебные» запасы населения.

Получается, официальные цифры говорили о почти шестикратном перекрытии собственной потребности Казахстана. Учитывая, что транспортная инфраструктура позволяет отгружать из страны порядка 700 тыс. тонн зерна и муки в месяц, угрозы опустошения внутреннего рынка не было.

Однако Минсельхоз все-таки ввел сначала полный запрет на экспорт муки, а потом трансформировал его в квотирование. Также были введены квоты и на вывоз зерна. На апрель они составили 70 тыс. тонн по муке и 200 тыс. тонн по пшенице. На май соответственно 150 тыс. тонн и 250 тыс. тонн.

Столкновение интересов

Зерновой союз Казахстана, объединяющий крупнейших производителей и экспортеров зерна, введение квот поддержал, отметив тот факт, что в настоящий момент рынок зерна непрозрачен и цифрам статистики об имеющихся запасах доверять нельзя.

А вот мелкие и средние трейдеры обратили внимание на то, что из-за желания чиновников перестраховаться экономика понесла существенный урон вместо того, чтобы извлечь из кризисной ситуации выгоды.

- В каждый из месяцев, когда действовали ограничения, экспортеры не смогли вывезти по 300 тыс. тонн пшеницы, - рассказал Канат Кобесов, генеральный директор трейдинговой компании Nurly Zhol Trade (Нур-Султан). – При средней цене пшеницы $250 за тонну получается $75 млн в месяц, или $150 млн за весь период ограничений. Это та валютная выручка, которую потерял Казахстан. Что касается трейдеров, то с каждой тонны их маржа примерно $5. Так что мы не смогли заработать за апрель и май $3 млн.

Упущенные возможности

Что получили зернотрейдеры вместо прибыли, так это проблемы. Ведь ограничения были введены внезапно, без возможности исполнить ранее взятые обязательства.

В частности, почти у семи десятков зернотрейдеров сорвались ранее заключенные контракты, по которым была получена предоплата в долларах. Валюту трейдеры успели потратить на приобретение зерна у крестьян, и для возвращения средств партнерам ее пришлось покупать заново. При этом курс тенге к доллару как раз в этот период стремительно снизился (с 380 до 440), и возвращать деньги пришлось уже в новых реалиях. А это – прямой убыток в размере 15%.

Еще сильнее пострадали мукомолы, поскольку их апрельская квота оказалась в три раза меньше, чем у зерновиков. В результате многим мельницам пришлось остановить производство и распустить сотрудников в неоплачиваемые отпуска. Это решение они считают критической ошибкой Минсельхоза, которая не позволила Казахстану извлечь из кризиса максимальную выгоду для экономики.

Дмитрий Пампур
Дмитрий Пампур

- Наиболее разумным и выгодным для экономики страны вариантом было введение ограничений на экспорт зерна при свободной отгрузке за рубеж муки, - поделился мнением Дмитрий Пампур, директор мукомольной компании Dikanshy (Петропавловск). - Это придало бы нашей мукомольной отрасли очень хороший импульс к восстановлению тех лидерских позиций на мировом рынке, которые мы потеряли лет десять назад как раз из-за того, что стали экспортировать большой объем зерна. Средняя Азия в этом плане полностью зависит от Казахстана: будем продавать им муку – будут брать муку. Будем продавать зерно – будут брать зерно. Нам выгоднее первый вариант: ведь это азбука – экспортировать нужно переработанную продукцию, а не сырье. Почему Минсельхоз РК этого не видит, непонятно.

Отметим, что 200 тыс. тонн зерна – это эквивалент 140 тыс. тонн муки. То есть даже в рамках установленных лимитов продать на экспорт в апреле Казахстан мог не 70 тыс. тонн муки, а 210 тыс. тонн. При этом интересам самих зерновиков ничего не грозило – они бы просто продали свое зерно отечественным мукомолам, а не узбекским. Это дало бы несколько плюсов: и поддержка отечественного производства, и сохранение рабочих мест, и поступление большего объема валютной выручки – ведь цена муки примерно на 40% выше зерна.

Отсроченные последствия

Что касается реакции рынка на возобновление экспорта, то экспортная цена пшеницы четвертого класса (станция Сарыагаш) сразу же снизилась на $10-15. Если раньше она доходила до $260, то сейчас стоит $245. Мука подешевела с $340 до $320.

При этом участники рынка уверены – цены будут снижаться и дальше, принося новые издержки отечественному бизнесу. Причина в том, что традиционные покупатели казахстанского зерна и муки за минувшие два месяца затоварили склады впрок и сейчас спрос с их стороны очень небольшой.

- Тем более что в июне в Узбекистане начнется уборка собственного урожая, и спрос и на нашу муку, и на нашу пшеницу еще больше снизится, - отметил Дмитрий Пампур. - Это приведет к дальнейшему падению цен. Получается, действия Минсельхоза имели не только прямое негативное влияние на рынок, но и такое отсроченное. А ведь ситуация могла быть прямо противоположной: если бы склады Узбекистана были забиты нашей мукой, а не зерном, им бы сейчас приходилось и нашу муку продавать (это ведь скоропортящийся продукт), и зерно докупать – поскольку их собственная пшеница имеет низкие хлебопекарные качества и нуждается в подмешивании казахстанской. Но в итоге все наоборот – нашего зерна у них предостаточно, и в покупках сейчас они не заинтересованы.

То же самое – на внутреннем рынке Казахстана. Он стоит с середины апреля, когда отечественные мукомолы были вынуждены снизить объемы переработки.

- Кроме наших мукомолов, зерно сейчас покупать некому, потому что узбеки свои амбары забили во время ажиотажа, - рассказал Канат Кобесов. – И нашим переработчикам пшеница сейчас не нужна. Разговаривал со знакомым мукомолом – у них склады забиты на три месяца вперед. Так что раньше осени они закупаться не начнут. И такая ситуация по всей стране.

В настоящий момент зернотрейдеры готовятся создать собственную ассоциацию, чтобы через нее работать над созданием условий стабильной работы в Казахстане. И, конечно, для того чтобы в случае повторения кризисных ситуаций иметь возможность отстаивать свои интересы.

Сергей Буянов, главный редактор портала ElDala.kz, специально для Forbes.kz

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
3496 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Загрузка...
9 июля родились
Галим Хусаинов
председатель правления АО «БанкЦентрКредит»
Даулетхан Килыбаев
главный директор по инвестициям Al Falah Capital Partners
Айдын Кульсеитов
заведующий отделом стратегического планирования администрации президента РК
Ричард Эванс
бывший независимый директор АО «Самрук-Қазына»
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить