Мукомолы Казахстана готовятся останавливать мельницы

Уже в этом году игроки рынка ждут серьезного сокращения экспорта своей продукции. Как заявил в интервью Forbes.kz глава Союза зернопереработчиков Казахстана Евгений Ган, снижение объемов и, как следствие, сокращение количества предприятий уже практически неизбежно

Фото: pixabay.com

F: Евгений Альбертович, каковы перспективы развития рынка экспорта муки на ближайшие годы?

- Я не разделяю позицию о том, что у нас в следующем маркетинговом году будет развитие экспорта. Наоборот, он будет сокращаться. Тому есть целый ряд объективных причин. Потому что у нас единственный рынок, который нас спасает, это Афганистан, а он будет замещаться сейчас рынком муки, которую будет поставлять туда Узбекистан. Если мы 2-3 млн тонн в 2017 поставили на этот рынок, то хорошо, если (в 2018) скатимся до 2 млн. Я боюсь, что эта цифра будет меньше.

Евгений Ган
Евгений Ган

В этом календарном году мы на экспорт поставим муки меньше, чем в 2017. Причем это будет существенно меньше. И эта негативная тенденция будет сохраняться.

Рынок есть рынок, конкуренция есть конкуренция. Но мы ничего не делаем, чтобы это каким-то принципиальным образом изменить.

F: Под «мы» вы сейчас понимаете отрасль или государство? Что необходимо сделать для изменения ситуации?

- Политика есть концентрированное выражение экономики. Я уже не раз говорил, что мукомолье - это та отрасль, которая обогнала по развитию практически все отрасли АПК лет этак на 10-15, по крайней мере, в экспорте. И те проблемы, которые мы сегодня испытываем, рано или поздно будут испытывать все экспортеры, которые сегодня осваивают эти рынки. Будут точно такие же проблемы.

F: Какие именно? Выдавливание с рынков?

- Сегодня самая большая проблема - у нас нет четкой картины, нет экспортной политики. Во-первых, у нас нет уполномоченного органа по экспорту в нашей стране. Чтобы мы точно знали, что вот этот госорган занимается. Сегодня занимается Минсельхоз, Мининвестиций, другие. А здесь все-таки должна быть четкая политика, понятная, в которой должны быть расписаны приоритеты. Например, может быть, действительно зерном торговать выгодней? Я же смотрю на проблемы со своей стороны, тяну одеяло на себя. А, может, действительно зерном лучше? Но государство в этом случае должно быть регулятором. Говорить - коль скоро отрасль нам дает новые рабочие места, занятость, высокую добавленную стоимость, квалифицированный труд, то мы будем развивать это направление, и для этого нужно то-то и то-то.

F: Ну, очевидно же, что в данном случае продукция с добавленной стоимостью - это мука.

- Я в этом случае не говорю «мука». Это должны быть продукты более высокого передела - по всем отраслям. Вот сейчас, к примеру, мы продвигаем мясо на экспорт. А почему не высококачественные мясные продукты, которыми Казахстан может гордиться?

Понимаете, мы, по большому счету, сейчас только на стадии того, что к этой системе приступаем. Холдинг «КазАгро» написал драфт экспортной политики. Но мы себя там не видим.

F: Проблема только в отсутствии единого госоргана и целостной экспортной политики?

- Конечно, нет, но это - главное. Необходимо решить главную задачу - выстроить систему взаимоотношений на внешних рынках. Например, если в Таджикистане разный входной НДС на зерно и на муку – значит, надо принимать зеркальные меры. То есть должны быть ответные экономические рычаги. 

У нас к сожалению, системы зеркальных мер нет по определению. И большие наши проблемы только из-за этого. Как только мы поймем, что этим нужно заниматься системно, и что нужны и госорган, и программа, и приоритеты, и инструменты, тогда уже эта цепочка выстроится.

F: О проблеме потери рынков вы говорили еще несколько лет назад. Получается, ситуация не меняется?

- О том, что в мукомолье не так все хорошо, мы начали говорить еще в 2007: мы говорили, что рынок начинает стагнировать. Как это ни удивительно, мукомольному рынку Казахстана очень помогла зерновая Россия, которая своим увеличением объема производства зерна и его экспорта просадила мировые цены на зерно. Цены с 2011 года упали с $350 до $180-200 на сегодняшний день. И это позволило нам уйти в Афганистан, и тот миллион тонн, который мы сократили в поставках по Узбекистану, Таджикистану, Кыргызстану, продать на афганском рынке. Но как только мировая цена в силу каких-то причин начнет подниматься, мы этот миллион тонн и там потеряем.

F: А цена, по вашим прогнозам, повысится?

- Не думаю, что в этом году она повысится. Нет факторов для ее роста. В России будет как минимум на 10-15 млн тонн больше переходящий остаток. Сейчас цена очень низкая. У нас, благодаря тому, что объявили закуп по высоким ценам (42 тыс. тенге за тонну), мы везем зерно из России. По оценкам российских аналитиков, мы ввезли для переработки порядка 560-600 тыс. тонн зерна.

В Казахстане северные мукомольные предприятия работают сегодня на российском зерне. И работа на этом зерне позволяет им не останавливаться. Цену на сегодняшний день диктует не Продкорпорация, не Минсельхоз – цену диктует афганский и узбекский покупатель. Если они не покупают по этой цене, мы никуда не денемся.

Поэтому, я думаю, повышения цены не будет. Более того, весной все крестьяне массово выйдут со своим зерном. Но оно не будет востребовано на рынке в таком количестве.

F: И тогда цена просядет еще сильнее?

- Цена, естественно, будет проседать. Мало того, там же весенние ожидания будут уже своего урожая. Поэтому я не вижу оснований для роста цены по определению.

F: Какие сейчас настроения в мукомольной отрасли?

- Настроения отрицательные. То, что на сегодняшний день происходит - Узбекистан, я думаю, процентов 50 афганского рынка у нас отожмет. Это как минимум. Ну, а 1,5 млн тонн казахстанского зерна завозится в Узбекистан, благодаря нашей политике совмещения рынков.

Здесь ничего удивительного не происходит, все объективно и предсказуемо. И надо лицом повернуться к этой проблеме и заниматься делом серьезно.

F: Какова вероятность, что начнутся сокращения предприятий в мукомольной отрасли?

- Так и будет, это неизбежно. Только по афганскому рынку мы можем потерять в этом году минимум 300 тыс. тонн. Это означает, что минимум порядка 30 мельниц мы можем остановить. Конечно, для начала упадет коэффициент загрузки, но потом пойдет механическое сокращение.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
9753 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
23 марта родились
Кайрат Крымов
владелец Tastai Property Management
Хроники бизнесменов. Владимир Ким

На чём зарабатывает своё состояние №1 списка 50 богатейших бизнесменов Казахстана по версии Forbes Kazakhstan

Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить