Компания «Масло-Дел» вышла на экспорт в Китай

Отечественного производителя масложировой и молочной продукции поддержал Банк развития Казахстана

Павел Селиванов.
Фото: Архив пресс-служб
Павел Селиванов.

Как вырасти в кризис

Компания «Масло-Дел» была образована в 1999 году. Предприятие имеет 4 завода и 21 филиал по всему Казахстану, а штат сотрудников насчитывает более 2 тыс. человек. Сегодня компания производит растительные и сливочные масла, спреды, маргарины, кетчупы, майонезы, сгущенное молоко. Как работает один из крупнейших казахстанских производителей продуктов питания, рассказал основатель и генеральный директор компании Павел Селиванов.

Павел Геннадьевич, как компания заканчивает такой непростой для казахстанской экономики 2016 год?

- Так получилось, что мы оказались успешными в кризис. Этому способствовал ряд факторов. Во-первых, с казахстанского рынка, особенно в молочном секторе, ушли несколько российских компаний и высвободились свободные ниши. Во-вторых, мы постоянно работаем над улучшением качества нашей торговли, техники продаж. В-третьих, мы постоянно занимаемся работой с персоналом, их обучением, подборкой кадров, повышением их квалификации. Все это привело к нашему росту. В целом по группе товаров на ноябрь 2016 мы выросли: по выручке - на 50%, по объему продаж – на 38%. На ноябрь мы закрыли продажи за 2016 на отметке чуть более 25 млрд тенге. Уход российских игроков упростил нам задачу по достижению роста. Но даже если бы ушедшие с рынка конкуренты остались, думаю, наши результаты были бы не хуже.

Какова доля компании «Масло-Дел» на казахстанском рынке сейчас?

- Весь рынок Казахстана, в котором присутствуют наши продукты, в 2016 оценивается в 213 млрд тенге, и мы там занимаем более 11%. По определенным товарам, например, по сгущенному молоку, мы занимаем лидирующие позиции.

Новые рынки и новые возможности

Как у компании «Масло-Дел» обстоят дела с экспортом?

- В 2016 рост экспорта наблюдается двукратный. Если в прошлом году мы поставили за рубеж продукции на 2 млрд тенге, то в этом году уже на 4,3 млрд. Это произошло благодаря экспортному финансированию холдинга «Байтерек», который через Банк развития Казахстана выдал нам заем на 3 млрд тенге, что и способствовало увеличению роста экспорта. Средства выделены на 3 года под 6-8% годовых.

Что и куда вы экспортировали?

- Ранее мы работали в основном со странами Средней Азии – мы хорошо продаем готовую продукцию в Таджикистан, Киргизию и Узбекистан, что нас радует. Это - сгущенное молоко, маргарины.

Теперь открылся канал сбыта в Китай. Там у нас создано дочернее предприятие, которое и реализует нашу готовую масложировую продукцию, крема. Маргарины наши хорошо себя зарекомендовали в Поднебесной. Пользуясь случаем, я хотел бы через СМИ обратиться к нашему правительству с просьбой провести работу с китайскими коллегами по сертификации наших заводов по китайским стандартам. Карантинные и сертификационные службы КНР должны провести аудит наших предприятий. Если это произойдет, для нас откроется и китайский рынок молочной продукции. А пока там действует запрет на молокосодержащие продукты.

На что пошли заемные средства БРК?

- В первую очередь, на закуп сырья. Мы финансировались с целевым использованием займа для закупа масличных культур. Оборотные средства, которые у нас самих были в наличии, позволяли обслуживать в основном внутренний рынок Казахстана. Теперь, когда мы получили финансирование БРК, это позволило нам ввести в оборот дополнительные средства и направить свою продукцию на экспорт в Китай.

Ранее мы не рассматривали вопрос увеличения экспорта в КНР, потому что он подразумевает длительный возврат денег: китайские компании дают добро на прохождение товара после ряда процедур, карантина, а потом просят отсрочку по выплате. Возврат может длиться от 1 до 3 месяцев. В прежних условиях мы не могли себе позволить идти на такие условия, чтобы значительная часть средств выпадала из оборота. Но заемные средства БРК изменили ситуацию. И, естественно, за счет этого мы увеличиваем объемы реализации. Можно уверенно сказать, что средства БРК позволили нам открыть новый канал сбыта продукции. Мы бы не пошли на экспорт в Китай без денег Банка развития.

Павел Геннадьевич, в Казахстане в этом году сохранилась достаточно высокая инфляция, наблюдается рост цен. Вам пришлось поднимать цены на свою продукцию?

- Мы живем в рыночной экономике, и если не будем поднимать цены, то просто обанкротимся. Ведь у нас есть определенная долговая нагрузка, которую мы должны обслуживать. Также растет стоимость ГСМ, да и работники просят повышения зарплат. 

Также в последние годы мы наблюдали сильнейшее давление со стороны российских производителей, которые ежегодно экспортируют одних только растительных масел 1,5 млн тонн. В период западных санкций они стали концентрироваться на легкодоступных рынках. И если раньше россияне продавали свою продукцию в Европу, то сейчас концентрируются на Казахстане, Узбекистане - и демпингуют. Мы не ведем ценовую войну, держим маржу, потому что нам нужно обслуживать свои обязательства. Если бы мы следовали ценовой политике конкурентов, то нашей компании было бы очень плохо.

Насколько сильно компания зависит от зарубежного сырья, которое из-за курсовой разницы сильно выросло в цене в тенге?

- Мы многие годы строили такую модель бизнеса, которая бы позволяла максимально не зависеть от импорта - мы непосредственно работали с отечественными производителями маслосемян и молока. С 2003 мы начали строить заводы по первичной переработке маслосемян, выстраивали пункты приема молока (сегодня их порядка 20). Поэтому теперь в нашей структуре закупа сырья присутствуют только те зарубежные ингредиенты, без которых мы совсем не можем обойтись - например, ароматизаторы, упаковка или экзотические масла, такие, как пальмовое масло, которое мы ничем заменить не можем. Таким образом, импорт занимает всего 8-10% в структуре производства компании. Такая политика импортозамещения, конечно, помогла нам стать более эффективными.

Сейчас в Казахстане наблюдается сельскохозяйственный бум – многие бизнесмены ринулись в эту отрасль. А вам достаточно местного сырья? Или вам приходится стимулировать производителя?

- Мы в масложировом бизнесе давно, и для нас он не новый. Мы, можно сказать, эксперты в своей отрасли и прекрасно разбираемся в масличных культурах и молоке. Конкуренция на рынке сейчас растет, и на сегодняшний день производственные мощности нашего молочного комбината равны объемам поступающего сырья. То есть, нам его достаточно. Если увеличивать приемку, то нужно будет и мощности завода наращивать.

Вообще сейчас на сельскохозяйственном рынке, действительно, наблюдаются изменения. Так, в последние годы государство дает очень выгодные кредиты, привлекаются средства для расширения переработки молока. Те хозяйства, которые раньше только производили молоко, сейчас стали его перерабатывать.

С заботой о фермерах и здоровье нации

Недавно вы вышли на рынок с новым продуктом – рапсовым маслом O'Live. Вообще этот продукт нетрадиционен для Казахстана. Вы с ним хотите поменять вкусовые предпочтения казахстанцев?

- Мы производим и перерабатываем рапсовое масло, поскольку знаем, что оно полезнее, чем подсолнечное. Если брать структуру европейских продаж, то рапсовое занимает там около 80%. Особенно этот продукт распространен в северных регионах, где не произрастают оливки, например, в Германии. Рапсовое масло более дешевое. Хотя по жирно-кислотному составу оно лучше.

В Казахстане с незапамятных времен сложилось, что подсолнечник – традиционная культура. Вкус подсолнечного масла для многих считается эталонным. Хотя рапс производится в Казахстане, и потребители масла из этого продукта получают бонус в виде полезной кислоты омега-3, которой в масле рапса порядка 11%. Она не синтезируется в организме, но необходима ему. Для восполнения этих потребностей раньше детей кормили рыбьим жиром, где тоже есть омега-3. Сейчас им никого не кормят, и рапсовое масло легко бы восполнило потребности организма в омега-3. В конце концов, оно благоприятно скажется на здоровье нашей нации.

Вы стимулировали производителей выращивать рапс, чтобы делать из него масло, или на рынке просто появилось предложение?

- В иcтории развития нашей компании были моменты, когда мы сами выращивали масличные культуры. Раньше у нас было 145 тыс. гектаров земли, половина из которых использовалась под выращивание. Потом мы стали строить заводы по переработке семян. В силу разных обстоятельств, в том числе потому, что многие сельхозпроизводители стали видеть выгоду в выращивании рапса, в 2011 мы ушли из этого бизнеса – продали земли и стали заниматься только переработкой. Это не потому, что нам что-то не понравилось или мы были нерентабельны. Просто в обороте компании сельхозпроизводство стало занимать сначала 10%, а потом 15%. Поэтому мы посчитали, что нам лучше сфокусироваться на переработке и продажах. Мы поняли, что выполнили свою миссию по производству сырья, и ушли из этого рынка.

Однако вы сохранили у себя направление промышленных продаж, реализуя жмых. С покупателями на рынке нет проблем?

- Жмых – очень ценный белковый продукт, в нем 40-47% протеина. А, например, в фураже пшеницы – всего около 10-11%. Однако около 500 тыс. тонн жмыха, которые ежегодно формируются в Казахстане, практически полностью уходят на экспорт. К сожалению, у наших сельхозпроизводителей остается низкая культура потребления жмыха – они традиционно кормят скот фуражом. И в этом плане наше животноводство отстает.

Жмых способствует быстрому набору веса животных, увеличивает надои. В нашей компании даже написали специальную методичку для фермеров по кормлению жмыхом, потратив на это 12 млн тенге. Дело в том, что мы ставили контрольные группы и замеряли: за 2 месяца кормления жмыхом надои животных увеличивались на 30%.

А дальше простая арифметика: в Казахстане - порядка 6 млн дойных коров, с которых ежегодно собирают 5 млн тонн молока. Просто на жмыхе можно спокойно увеличить надои до 7,5 млн тонн на текущем поголовье. И сделать это можно моментально, правда, для этого придется импортировать жмых - его нужно будет около 2,5 млн тонн. Жмых, конечно, дороже. Но в пересчете на протеин и калории он обойдется в два раза дешевле фуража, а выработка молока будет значительно выше. Пока, к сожалению, далеко не все фермеры это поняли. Поэтому наш жмых практически полностью уходит в другие страны, в том числе в Россию.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


заместитель главного редактора сайта Forbes.kz

 

Статистика

7314
просмотров
 
 
Загрузка...