Правительство накормит страну «Завтраком туриста» за $8 млрд

Экономист Тимур Исаев: "До 2020 года Казахстан вложит не менее $8 млрд в сооружение туристических объектов. Концепция развития туристской отрасли предлагает не мелочиться и строить по-крупному, пусть даже не зная потенциальных клиентов"

Фотографии: Вадим Борейко
Горное озеро Иссык.

Весь Казахстан – сплошной курорт

Стержень новой концепции в том, чтобы внедрить в туристической отрасли Казахстана  кластерный подход. Это означает развивать туризм не хаотично, а на приоритетных территориях, определив их специализацию. Всего предлагается сформировать пять туристских кластеров. Каждому из них отведена своя позиция на рынке.

Итак, кластер Астана – непосредственно столица, а также Акмолинская область, часть Северо-Казахстанской, Павлодарской и Карагандинской областей. Здесь будут развиваться деловой, культурный туризм, отдых в горах и на озерах.

Кластер Алматы – город и часть области - станет центром международного горного, делового и горнолыжного туризма и будет позиционироваться как «Развлечения в городе и в горах».

Кластер Восточный Казахстан, в который и войдет ВКО, решено назвать «Мир чудес природы», определив приоритетом экологический туризм.

«Сердце Великого Шелкового пути» – такое название получит кластер Южный Казахстан, который включает не только ЮКО, но и часть Кызылординской и Жамбылской областей.

Наконец, кластер Западный Казахстан, объединяющий Мангистаускую область и часть ЗКО, нарекли «Каспийская Ривьера». Как понятно из названия, здесь главным будет пляжный туризм.

Таким образом, в туристские кластеры включили практически всю страну. Исключение составили только Атырауская, Актюбинская и Костанайская области. Однако и для тех, кто не вошел в кластеры, предписано определить перспективные туристские продукты.

Получается, индустрия туризма так и или иначе охватит всю территорию страны и во всех сферах. Туризмом «мы все займемся понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Что напрочь лишает смысла кластерную специализацию и рискует воспроизвести ошибки всех предыдущих программ, связанных именно с тем, что государство сразу хваталось за всё, пытаясь в каждом регионе сделать туристический рай.

Что примечательно, не проводится различий между внутренним туризмом и въездным, хотя это принципиально разные сферы. Внутренний туризм, безусловно, может развиваться во всех регионах, поскольку везде живут люди и всем хочется куда-то выезжать на выходные. Однако въездной туризм – совершенно особый бизнес, требующий абсолютно иных условий. Возможно ли обеспечить его сразу во всех регионах да еще в такие короткие сроки (концепция рассчитана на шесть лет)?

Поющий бархан.

Ешьте что дают

Разработчики концепции сформулировали туристские продукты, которые будут предлагаться в кластерах. Сама попытка движения в этом направлении – уже  большой шаг вперед. Ведь раньше чиновники даже не использовали такой термин. Хотя именно понимание туристского продукта, то есть конкретного предложения услуг и благ, которые можно предложить людям, - это ключевой момент развития отрасли. У нас вместо этого был один параметр (он, кстати, сохранился и в новой концепции) – «койко-место». Дескать, если будет свободная койка, ее обязательно кто-нибудь займет. Убогость такого подхода к туризму, наконец, стала очевидной и государству.

Теперь оно попыталось определить шесть главных туристских продуктов: «MICE-туризм», «Культурный туризм и турне», «Активный и приключенческий отдых», «Отдых в горах и на озерах», «Пляжный туризм» и «Кратковременный отдых».

«MICE-туризм», а по-простому говоря, деловой туризм – один из самых надежных и в то же время самых сомнительных продуктов. Ведь его приготовление на самом деле мало зависит от осмысленной деятельности турбизнеса. Сейчас всех чиновников, вынужденных по делам ездить в Астану или Алматы, зачисляют в деловые туристы. Например, недавно в столице проводилось собеседование кандидатов в корпус «А». Из регионов масса народу приехала в Астану, где-то останавливалась, где-то питалась. Формально – это деловой туризм. Но реально вести речь о каком-то целенаправленном развитии или экономическом эффекте (все в конечном итоге оплачивает бюджет) глупо. Так что вряд ли это можно назвать туристским продуктом.

Впрочем, остальные тоже вызывают вопросы. Дело в том, что виды туризма, которые Казахстан намерен развивать, и туристские продукты – это совсем не одно и то же. Продукт подразумевает полный комплекс услуг – транспорт, проживание, питание, развлечения. А главное - он должен рассматриваться не с точки зрения поставщика услуг, а с позиции потребителя, учитывая, что люди хотят получить, какие впечатления и какие эмоции. В концепции же предлагается прямо противоположный подход: «Ожидаемый рост туристского спроса произойдет в основном за счет развития новых туристских предложений (количество койко-мест)».

Господа, когда же поймете, что не за счет койко-мест растет спрос! Почему казахстанцы, среди которых много чиновников, в том числе отвечающих за туризм, ездят в Турцию? Потому что там есть койко-места? Нет, они едут потому, что туда налажены перелеты, не нужно виз, есть море, солнце и «всё включено».

Кому-то подойдет и баночка с «Завтраком туриста», а кому-то нужны непременно свежие круассаны. Понимание нужд туристов является основой формирования турпродукта. У нас же пытаются работать по принципу «ешьте что дают».

Круиз по замкнутому кругу

Ледник Туюксу.

Правда, в концепции предпринята попытка конкретизировать турпродукты через инструменты их предложения. Ключевой из них - национальные туристские проекты. В их число вошли курортная зона Бурабай, горнолыжные курорты «Каскелен Юг» и «Кок Жайлау», курорт «Песчанка» (Бухтарминское водохранилище), курорт «Шынгыстай» (Катон-Карагайский природный парк), курорт «Кендерли» (Каспийское море). К национальным проектам причислена и выставка ЭКСПО-2017 в Астане, хотя она станет, по сути, разовым мероприятием.

Все эти проекты потребуют очень большого финансирования, и без участия государства тут не обойтись. Затраты даже на самый скромный курорт «Шынгыстай» оцениваются в $160 млн, инвестиции в другие - в 10-20 раз больше. Помимо национальных, предполагается поддержка других туристских проектов на республиканском и региональном уровне.

Ну, а теперь давайте вспомним, что в ныне действующей программе развития туризма на 2010-2014 заложено развитие и Кендерли, и Бурабая. Есть в ней и формирование туристского кластера вдоль автотрассы «Западный Китай – Западный Казахстан», и реализация других мегапроектов наподобие международного туристского центра «Жана Иле» за 3 трлн тенге. Еще раньше, в программе  развития туризма на 2007-2011, также планировалось развитие Бурабая и Кендерли, а также десятка других проектов, вплоть до организации круизов по Каспийскому морю и туризма на Байконуре.

Как видим, из программы в программу мало что меняется. Одни проекты, которые не реализуются, переносятся в следующую программу. Другие, неисполненные проекты просто отправляются в утиль, и на их место приходят другие. Но факт в том, что за всё это время ни один запланированный крупный туристский проект так и не был воплощен в жизнь.  И причина видится не только в проблемах с инвестициями.

Даже их появление и строительство объектов не гарантирует успеха. За примером далеко ходить не надо. Соседняя Туркмения, пока мы только размышляли о Кендерли, выстроила на Каспии дорогостоящую курортную зону Аваза. Тоже, кстати, называется «Каспийская Ривьера». Средств на нее не пожалели, но никакого значимого международного курорта там не получилось.

Койко-место на пять звезд

Охота с беркутом.

В концепции в который раз перечисляются причины неразвитости туризма. Среди них недостаточное развитие инженерной, транспортной и социальной инфраструктуры, нехватка квалифицированных кадров, недостаточный уровень нормативного регулирования индустрии туризма и гостиничного бизнеса. Все правильно, но только нет главной причины – отсутствие подхода к туризму именно как к индустрии. А он означает четкое понимание туристического продукта и спроса на него. Мы до сих пор мыслим категориями койко-мест, думая о том, где разместить людей, а не как их привлечь.

Мы почему-то уверены, что в Казахстане - уникальные условия для массового туризма, просто о них никто не знает. А стоит только рассказать - народа со всех концов света повалит к нам толпами. И, стало быть, осталось только загодя построить гостиницы и рестораны, а также присвоить им «звезды», как предлагает правительство (на территории кластеров это требование станет обязательным). Но в чем конкретно состоит турпродукт, что конкретно может побудить человека приехать за несколько тысяч километров в малоизвестную страну - описать никто не может. Нужна какая-то конкретная причина – суперэкзотика, недоступные в других местах развлечения, необычайная архитектура, отличный шопинг, дешевый алкоголь, в конце концов. У каждого процветающего туристического места есть какая-нибудь «фишка». А еще лучше – сочетание сразу многих.

В концепции дается ссылка на то, что в мире растет число туристов, но уповать на это не стоит – еще быстрее растет количество желающих их заполучить. Конкуренция  на рынке становится всё жестче, и выжить в ней можно только за счет  понимания нужд клиентов.

Поэтому в концепции развития туризма на первом месте должна идти маркетинговая часть. И только потом – строительство объектов. Между тем, в ней нет даже упоминания о том, какие страны являются для Казахстана целевыми.

Гастарбайтеры вместо туристов

Горы Актау.

Несмотря на это, правительство ставит очень высокие цели. Так, уже по итогам первого этапа, то есть к 2017, ожидается 4,1 млн туристских прибытий, а к 2020 – 8,5 млн! Хотя опять не уточняется, о каком туризме идет речь - о внутреннем или въездном. Смешивать их в один статистический котёл крайне неразумно, поскольку в этом случае нельзя понять, как развиваются обе сферы. Сегодня данные о туризме в стране и без того крайне противоречивы. В концепции приводится информация, что общее количество иностранцев, прибывших в Казахстан в 2012, составило 6,1 млн человек. Однако тут же признается, что 60% из них приехали из Узбекистана и Киргизии.  Понятно, что львиная доля – это никакие не туристы, а гастарбайтеры. Еще 22% прибывших иностранцев – россияне, среди которых большая часть приезжает либо по семейным делам, либо по работе.

Поэтому гораздо ближе к реальности цифра въездного туризма, определенная Агентством по статистике – 520 тыс. человек. Однако и она отражает лишь общее число нерезидентов, которых обслужили в наших гостиницах. А среди них большая часть опять-таки движима вовсе не  целью полюбоваться нашими красотами. Иностранцам прежде всего важен бизнес. Можно конечно, красиво называть это «деловым туризмом» или еще красивее - MICE-туризмом, но это самообман. Реальный въездной туризм составляет порядка 100 тыс. человек, что по меркам других стран и даже отдельных городов – показатель, близкий к нулевому.

Поэтому ставить цель привлечь уже через два года 4 млн туристов – прожектёрство. Нужно быть реалистами. В Казахстане не то что недостаточно развит въездной туризм - его как отрасли нет вообще. Сейчас очень важно расстаться с иллюзиями. У нас концепция строится на том, что в туризме уже есть какой-то задел, и настала пора шагнуть на новую ступень – создать кластеры. Но на самом деле мы даже не подошли к лестнице. Поэтому при планировании развития индустрии туризма было бы правильнее, во-первых, начать не с пяти кластеров, а хотя бы с одного, но реально осуществимого проекта. А во-вторых, привлечь зарубежных профессиональных операторов для формирования востребованного туристического продукта. 

Долина замков (Чарынский каньон).

 

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе

, экономист (Астана)

 

Статистика

10164
просмотра