Жанар Калиева будет судиться с Нацбанком из-за заявления о выводе средств за рубеж

Об этом единственный акционер и председатель совета директоров АО СК «Kompetenz» рассказала в интервью журналисту Forbes.kz

Фото: архив пресс-службы

Как ранее писал Forbes.kz, единственный акционер страховой компании «Kompetenz» Жанар Калиева сообщила 13 февраля о том, что обратилась в суд для обжалования решения Национального банка РК о лишении лицензии на право осуществления страховой деятельности. Реакция регулятора была мгновенной — Нацбанк распространил пресс-релиз, в котором перечислялись нарушения СК «Kompetenz», начиная с 2014. Кроме того, в сообщении говорилось, что Нацбанк, проведя проверку деятельности компании, выявил сделки, имеющие признаки вывода капитала. Соответствующие материалы переданы в правоохранительные органы.

Распространённая Нацбанком информация не соответствует действительности, заявила Жанар Калиева в интервью Forbes.kz. Ввиду этого готовится иск о защите чести, достоинства и деловой репутации акционера, компании и её должностных лиц.

F: Жанар, что происходит между вашей страховой компанией и Нацбанком?

- Для начала хочу напомнить о том, что волновало всех субъектов финансового рынка, регулируемых Национальным банком, — с 1 января 2019 вступил в действие риск-ориентированный надзор, который предусматривает мотивированное суждение регулятора при принятии им решений в отношении финансовых организаций.

Два года шли серьёзные дебаты по поводу этого надзора, рынок проявлял опасения, что при суждениях, не опирающихся на закон, велик риск субъективных оценок, и это может стать нехорошей почвой для каких-либо корыстных интересов, пристрастного отношения, коррупциогенности и тд. В результате совместными усилиями удалось формализовать этот подход так, чтобы появились некоторые правила и условия, при которых регулятор может использовать суждение и в отношении каких решений они могут быть вынесены.

Так, прежде чем вынести своё суждение, регулятор обязан направить письмо, в котором описывается, чем оно мотивировано, и только спустя 5 рабочих дней, получив мотивированный ответ от компании, имеет право вынести его на коллегиальный орган. Но даже новый закон определяет, что такое серьёзное решение, как лишение лицензии и ликвидация компании, не может быть вынесено на основании суждения регулятора - уполномоченному органу необходимо опираться на существующий закон и иметь веские основания.

F: Так что же произошло в случае с Kompetenz?

- Уполномоченный орган вынес постановление о лишении лицензии, сославшись на пункт, по которому к компании уже применялась санкция, а это противоречит принципам права, согласно которым лица не привлекаются к ответственности повторно за одно и тоже нарушение. Это всё равно, что вас вдруг решили оштрафовать за прошлое нарушение ПДД, по которому вы уже прошли административную процедуру и уплатили штраф. Также законом предусмотрен ряд условий, которые регулятор обязан учитывать, вынося такие решения, и основополагающим тут является финансовое положение и соблюдение пруденциальных нормативов. То есть если происходит оздоровление компании, улучшается финансовое положение, имеется достаточно активов для покрытия обязательств – нет никаких оснований для ликвидации, и это очень просто для понимания.

К тому же в применении санкции любой регулятор должен придерживаться однородности и единства подходов к регулируемым организациям. То есть каждый должен понимать, что если кем-то допускаются те или иные нарушения, ко всем будут применяться единые меры и исключений тут быть не может. Но лишением лицензии компании, несмотря на улучшение финансовых показателей, Национальный банк показал иные стандарты в отношении других игроков, имеющих более серьёзные санкции как по количеству и длительности, так и по существу нарушений.

F: Означает ли это, что Национальный банк применил к вам суждение, причём немотивированное?

- Возьмём тот же пример из нашей жизни. Предположим, в какой-то год вы регулярно нарушали ПДД: то переезжали стоп-линию, то заезжали на автобусную полосу, то камеры зафиксировали, что вы не пристегнули ремень, – и заслуженно получали штрафы за все нарушения. Вы решили стать более внимательным и вот уже полгода правила не нарушаете, но вас останавливает дорожная полиция средь бела дня, забирает у вас права, конфискует вашу машину и сообщает, что вас лишили водительских прав. Почему, удивитесь вы. А ответ такой: за прошлые нарушения, и ещё мы подозреваем, что вы перевозите наркотики, и передали наши подозрения в отдел по борьбе с наркотиками. Вы можете представить себе такое в правовом государстве?!

В своем пресс-релизе Национальный банк указал на количество вынесенных моей компании санкций, но при этом не указал, что, во-первых, эти нарушения операционные и исправимые, как показала официальная отчётность компании за последние 6 месяцев. А во-вторых, подобные нарушения в сравнимом количестве имеются у всех страховых компаний. Такая статистика нарушений и санкций в отношении всех СК есть в открытом доступе. За 2017-2018 страховой рынок подвергся тотальным проверкам, и одними только штрафами Нацбанк взыскал у рынка сумму, эквивалентную $1 млн.

Мы пока не получили ни официального ответа на моё обращение к председателю Нацбанка, ни ответа на запрос в Ассоциацию финансистов Казахстана, где были заданы вопросы относительно правовых и финансовых оснований лишения лицензии Kompetenz. Вместо этого Национальный банк РК распространяет пресс-релиз, в котором перечисляет все прошлые нарушения и санкции, по которым никак нельзя лишать лицензии компании, и указывает на недоказанные предположения. Это ни что иное, как применение суждения к компании в той худшей версии, которую мы все боялись и которая могла быть внедрена, если бы рынок не противостоял этому.

F: Национальный банк сообщил также, что в ходе проверки были выявлены признаки вывода капитала за рубеж...

- Я полагаю, что эта формулировка просто взята из аналогии с банками, которая у всех на слуху, и направлена на несведущего читателя, который не может знать, как построено страхование и его регулирование.

Сегодня некоторые банки обвиняются регулятором в том, что они, использовав государственные и облигационные займы, а также депозиты населения, выдали заведомо невозвратные кредиты на подставных лиц, выведя тем самым капитал куда-то в офшоры или в свои же аффилированные компании. Но частным страховым компаниям в своей деятельности запрещено использовать займы, кредиты, государственные средства и уж тем более депозиты населения. Уставный капитал компании, равно как любое его пополнение, на 100% состоит из собственных средств акционеров, и регулятор за этим строго бдит. Акционеры страховых компаний на ежегодной основе в обязательном порядке сдают декларацию о доходах, и любое пополнение капитала требует раскрытия происхождения денег со всеми необходимыми доказательствами.

Надо также понимать, что к страховым компаниям применяются сильнейшие механизмы контроля. Это ежемесячные отчёты актуариев, лицензируемых Национальным банком, подтверждающие адекватность страховых резервов. Помимо ежемесячной бухгалтерской и финансовой отчётности, в которой отражаются все финансовые показатели, есть расчёт соблюдения пруденциальных нормативов и т.д.; есть ещё отчёты в Нацбанк от риск-менеджеров, комплаенс-контролёра, службы внутреннего аудита и прочее. Нацбанк видит всё движение средств, в обслуживающих банках присутствует финконтроль.

У нас на протяжении последних двух лет был назначен куратор от регулятора, у которого был доступ ко всей информации в компании — к страховой базе, первичной документации, к договорам страхования, бухгалтерской системе и т.д. Он даже имел право присутствовать на заседании правления и совета директоров, что и делал. При таком надзоре никакой вывод капитала просто невозможен, и уполномоченный орган это знает. Можно просто посмотреть на финансовую отчётность, публикуемую Национальным банком на своем сайте - показатели компании за последний год только растут: капитал растёт, все пруденциальные нормативы исполняются с запасом, активы выросли. Вопрос — куда делся тот капитал, который, по версии Нацбанка, выводится? Я на своей странице в Facebook приводила все расчёты: сколько у меня было активов, страховых премий и сколько было перестраховано на момент решения компании о реорганизации. Только вам придётся поискать наши данные, так как на сайте Нацбанка из списка страховых компаний Kompetenz почему-то исчезла, несмотря на то что компания ещё формально существует.

Хочу также отметить, что в связи с распространённой Нацбанком информацией о выводе средств, которая не соответствует действительности, мы готовим иск о защите чести, достоинства и деловой репутации акционера, компании и её должностных лиц.

F: Говоря о выводе капитала, Нацбанк сослался на какие-то сделки.О каких именно сделках идёт речь?

- Я могу только предполагать, так как мне никакой информации по этому поводу представлено не было, как и официального обвинения. Вот уже несколько лет Нацбанк недоволен большими объёмами зарубежного перестрахования, мотивируя это тем, что выплаты по этим договорам из-за рубежа незначительны и страховые премии по ним могли бы оставаться либо на собственном удержании страховых компаний, либо перестраховываться на местном рынке. Это по меньшей мере странное предложение.

Во-первых, по тем или иным договорам риски могут не наступать десятилетиями, но если произойдёт страховой случай, активов даже самых крупных местных игроков может быть недостаточно, и поэтому они не позволяют удерживать такие риски на себе. Во-вторых, я лично предпочитаю перестраховывать крупные риски в высокорейтинговых международных компаниях, так как мы уже много раз сталкивались с тем, что приходилось через суд выбивать перестраховочную выплату от некоторых местных компаний, которые не хотят платить и используют административные ресурсы.

Капитал СК «Kompetenz» имеет средний размер относительно рынка, и возможности роста компании опережали значения капитала - за это мы и получали все эти перечисленные в пресс-релизе Нацбанка санкции. К первому полугодию 2018 года мы доросли до 7-й позиции в рейтинге страховых компаний по страховым премиям. Поэтому в компании была утверждена стратегия консервативной андеррайтинговой и перестраховочной политики, согласно которой мы удерживали на себе от 2 до 10% риска в зависимости от его класса и природы, а остальное перестраховывали у международных перестраховщиков с высоким рейтингом.

Без диверсификации рисков обеспечение финансовой стабильности компании невозможно.

Более того, я уже 10 лет обслуживаю глобальных клиентов Allianz. Это порядка 50 международных компаний, таких как FoodMaster, L’Oreal, Adidas, Schlumberger, Leroy Merlin, Knauf, Metro и так далее. Мы страхуем их имущество, ответственность, нефтяные скважины, перерывы в производстве, риски на огромные суммы. Мы удерживаем 1-2%, а остальное перестраховывается в представительствах Allianz по всему миру. Возможно, эта ключевая составляющая моего бизнеса - перестрахование интерпретируется регулятором как вывод капитала и инкриминируется как уголовное преступление? Так и хочется сказать: ребята, изучайте матчасть. Жаль только, что такие утверждения произносятся с такой лёгкостью, нанося огромный ущерб компании, руководству, мне как акционеру и всей отрасли в целом.

F: Какова, по вашему мнению, истинная причина происходящего? Зачем Нацбанку надо было лишить лицензии Kompetenz и распространять информацию о выводе капитала, если это не соответствует действительности?

- Я полагаю, что Нацбанк считает, что 29 страховых компаний - это много для рынка, и поэтому должны остаться только крупные финансовые группы. Возможно, так легче работать.

Возможно, Kompetenz давно значился в «списке на вылет», и, осознавая это, компания информировала Национальный банк о добровольном уходе (реорганизации в ТОО). Первоначально Национальный банк даже не возражал. Но затем внезапно компанию лишают лицензии. Добровольная реорганизация позволила бы мне сохранить компанию, дождаться истечения действующих договоров страхования и плавно выйти из бизнеса с сохранением капитала. Но этого регулятору, видимо, было недостаточно. В отличие от добровольной реорганизации, если компанию лишают лицензии, назначается временная администрация, текущее руководство отстраняется, акционер теряет контроль, компания принудительно ликвидируется, страховой портфель (договоры страхования) передаётся другим страховым компаниям по решению и на условиях, которые определяет временная администрация. Я, к примеру, не имею представления о том, что сейчас происходит с моим имуществом, договорами, деньгами на банковских счетах и т.д. Мне трудно понять, почему нельзя было мне позволить спокойно выйти из бизнеса, ведь другим это позволяли. Тем более что Национальный банк не опровергает факта, что имущества компании было достаточно для исполнения всех обязательств перед страхователями. В результате решения лишить компанию лицензии страхователи сейчас не могут получить свои страховые выплаты, я лишилась бизнеса и рискую лишиться своего имущества, сотни людей потеряли работу, казна – налоги, человеческие ресурсы Национального банка зазря отвлекаются от более глобальных проблем. Не высока ли цена?

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
19781 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
24 мая родились
Куаныш Бектемиров
экс-председатель совета директоров АО «KEGOC»
Хроники бизнесменов. Владимир Ким

На чём зарабатывает своё состояние №1 списка 50 богатейших бизнесменов Казахстана по версии Forbes Kazakhstan

Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить