Глава Nomad Life: Вопрос надёжности компании интересует каждого клиента

Кайрат Чегебаев, председатель правления компании по страхованию жизни, рассказал, почему Nomad Life получила высокие рейтинги Standard & Poor’s

Кайрат Садырбаевич, Nomad Life стала единственной компанией по страхованию жизни в Казахстане, которая запросила рейтинговые действия у S&P. И получила их. Почему вы на это пошли?

- Это можно назвать нормальным эволюционным процессом для финансовой организации. Особенно для страхования жизни, где бизнес строится на доверии, в том числе на многие годы вперед. К примеру, 70% портфеля наших обязательств – пожизненные договоры пенсионного аннуитета, по которым только срок гарантирования – 15 лет. В такой ситуации клиенты в первую очередь спрашивают, насколько мы надёжны. С другой стороны, на фоне снижения ставок по депозитам в банках Казахстана в 2018-2019, мы видим бурный рост накопительного страхования. Когда клиенты переходят с депозитов в страхование, они задаются вопросом: если депозиты застрахованы государством, то как быть со страховыми компаниями?

Да, Nomad Life – одна из крупнейших в стране компаний по страхованию жизни и, конечно, самый известный страховой бренд. К тому же отрасль страхования жизни – одна из самых стабильных и надёжных в финансовом секторе. Но этого недостаточно для многих клиентов. Поэтому мы обратились к самому крупному и консервативному рейтинговому агентству, чтобы показать нашим клиентам, что с финансовым состоянием компании всё хорошо.

Долгосрочный рейтинг вашей компании S&P оценило на уровне «ВВ» (прогноз стабильный). Кроме того, компания получила рейтинг по национальной шкале на уровне «kzАА-». Лучшего пожелать нельзя. Наверное, вам пришлось тщательно готовиться к получению рейтинга?

- Безусловно. Подготовка была продолжительной, мы фактически перестраивали бизнес-процессы в компании, и результат нас устроил. Вообще, в нашем бизнесе высокая социальная составляющая, что требует от нас серьёзной финансовой дисциплины. Понимая это, мы смогли выстроить правильную структуру бизнеса. При этом мы растём и, в отличие от многих банков, не получаем помощи от государства.

Вы ожидали высокий рейтинг или был люфт в ваших прогнозах?

- Да, у нас было несколько вариантов. Ведь когда ты впервые приходишь в самое консервативное рейтинговое агентство, предполагается, что оценивать тебя будут очень консервативно. Исходя из этого, мы внутренне предполагали, что, возможно, будет и ниже. Но, с другой стороны, когда компания показывает доходность на капитал свыше 50% последние пять лет, когда она растет самыми высокими темпами, умудряясь платить одни из самых высоких дивидендов и налогов на рынке, то понятно, что у неё дела в порядке.

Немаловажным является тот факт, куда компания инвестирует. Как мне кажется, у нас очень продвинутая система оценки рисков. Мы корректируем валюту, дюрацию обязательств и активов, то есть по факту мы иммунизируем наши обязательства. Как результат, Nomad Life является одним из самых крупных покупателей государственных ценных бумаг сроком от 15 лет и выше.

Если рассматривать рейтинги крупнейшей десятки частных банков страны, то рейтинг Nomad Life – один из самых высоких (по национальной шкале). И это учитывая, что мы уступаем им по сроку деятельности на рынке и по размерам. Поэтому рейтинг, который мы получили, – это весьма хорошая и закономерная оценка компании. Во всем мире компании по страхованию жизни являются надежными и крупнейшими игроками. И в развитом мире они соразмерны банкам.

Кстати, когда S&P готовит свою оценку, то смотрит не только в отдельности на компанию, но и на потенциал рынка, в котором она работает. Так вот сегодня в Казахстане средний взнос на душу населения по страхованию жизни - $17. Для сравнения: в соседней России - $54, в развитых странах – $2 тыс. Словом, у нас огромный потенциал. Также рассматривается регулирование рынка, что отметило агентство в своем отчёте по отрасли, и в этом отношении видны действия НБ РК, который по факту поставил барьеры на схемное перестрахование и провёл ряд ограничений в отрасли.

Вы обратились за рейтингом в том числе ради клиента. А поймёт ли массовый клиент важность такого высокого рейтинга?

- Если посмотреть на наши продукты, то по ним можно понять: к нам приходят клиенты, у которых достаточно большие накопления. Особенно это касается инвестирования средств пенсионеров, которые получали высокие зарплаты. Это финансово грамотные люди. Потому в большей степени наши клиенты понимают, что значит высокий рейтинг.

В любом случае первый шаг должны были сделать мы, а не ждать, когда население начнёт разбираться в рейтингах и спрашивать с нас. Вопрос надёжности компании интересует каждого нашего клиента. И у нас теперь есть серьёзный аргумент.

Обосновывая рейтинговое действие, S&P в том числе сообщает, что «показатели достаточности капитала Nomad Life будут постепенно улучшаться благодаря достаточным объёмам нераспределённой прибыли и проведению умеренной дивидендной политики». Почему акционер сохраняет много прибыли в компании?

- Это достаточно разумное и хорошее решение, потому что компания растёт очень большими темпами, и ей нужно увеличивать собственный капитал, а он достигается за счёт реинвестирования прибыли. Акционер с пониманием к этому относится и решил оставлять часть нераспределённой прибыли в компании.  Здесь учитываются интересы всех сторон: и компании, как организации, которой требуется финансовая устойчивость, и акционера, который хочет получать прибыль.

В сообщении S&P нет указаний на серьёзные риски, которые могут внести корректировку в вашу деятельность. А вы сами какие вызовы для себя видите?

- Расширение рынка страхования жизни – это и есть вызов. На растущем рынке мы становимся большими, и есть риск стать неповоротливыми, поэтому нам надо держать себя в тонусе, прорабатывать все направления на рынке. Например, сейчас мы прорабатываем образовательные накопительные программы и Unit-Linked-страхование. Мы понимаем, что если не взяться за один из этих продуктов, то есть риск остаться не у дел. Вспомните быстрорастущий рынок мобильной связи. Где сейчас Motorola и Nokia? Некогда были крупнейшими игроками, но не угадали направления движения рынка. Это и есть наш риск.

При этом вы сами являетесь пионерами по запуску некоторых продуктов.

- В том-то и дело. Если бы мы не были пионерами, например, по такому продукту, как «Золото Номадов», если бы нечто похожее запустили наши конкуренты, имеющие банковские каналы продаж, то мы были бы уже не на первых ролях. Мы понимаем эти риски и пытаемся их нивелировать активной работой.

В рамках вступления Казахстана в ВТО открываются наши границы для игроков извне. Как думаете, наш рынок интересен для них?

- Да, потенциал рынка страхования жизни в Казахстане понимаем не только мы, но и иностранные игроки. Мне кажется, наш рынок им интересен. И если придёт крупный иностранный игрок, часть депозитов из банков может перетечь в иностранные страховые компании, в этом риск больше не для отрасли страхования жизни, а для всей финансовой системы, когда в итоге вклады граждан уйдут за границу.

С другой стороны, в Казахстане работают несколько российских банков, но ни один из них не привёл в Казахстан свою страховую компанию.

- Потому что на их домашнем рынке наблюдается бурный рост, им просто физически не хватает времени. На мой взгляд, их отсутствие в Казахстане - просто вопрос времени. Другое дело, что российский рынок предлагает несколько иные продукты, на наш взгляд, не очень выгодные для клиента.  

Казахстанцы в принципе привыкли к высоким ставкам доходов в стабильных финансовых инструментах. А они падают, особенно это заметно в долларах.

- И это продолжится, это неизбежно. Уже сейчас многие банки предлагают ставки по депозитам в долларах меньше 1%. Судя по динамике, они придут к нулям. В той же России уже обсуждают вопрос введения отрицательных ставок по валютным депозитам.

В этой связи ваша ставка по продукту «Золото Номадов» в 3,41% годовых в долларах максимальная? Она тоже будет снижаться?

- Пока предпосылок для её изменения нет, но прогноз дать сложно, все зависит от инвестиционных возможностей компании. Сегодня наша ставка вполне конкурентоспособна, и в последующем будем смотреть, сможем ли её сохранить.

А сами вы не смотрите на соседние рынки?

- Решение за акционером и советом директоров. Один из наших плюсов это то, что мы не распыляем усилия на несколько рынков. Поскольку возвратность на капитал у нас свыше 60-70%, наверное, усилия стоят того, чтобы их прикладывать в первую очередь на собственном рынке. С другой стороны, мы не видим по соседству стран, где была бы высокая платёжеспособность населения и развитость рынка страхования жизни.

Как вы считаете, вывод новых продуктов в Казахстане повлияет на ваши рейтинги в будущем?

- Думаю, да. Существующие продукты связаны с гарантированной ставкой вознаграждения. А это – нагрузка на капитал, качество менеджмента и т.д. Если говорить о Unit-Linked, то оно предполагает, что клиент берет часть рисков инвестирования на себя, а требования к страховой компании уменьшаются. Мы считаем, что это – потенциал  для расширения линейки страховых продуктов. В мире продукты Unit-Linked занимают 60-70% от рынка страхования жизни, а страхование жизни занимает 40-50% от общих объёмов активов банковского сектора. Поэтому мы ждём бурного роста и дальше.

Когда казахстанцы стали доверять банковскому сектору? Когда появился фонд гарантирования депозитов. Мы идём несколько иным путем: мы должны доказывать клиенту и рынку свой профессионализм. Одно из доказательств – оценка третьей стороной, причём независимая и авторитетная. Чем и стал для нас рейтинг S&P.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
7234 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
24 февраля родились
Именинников сегодня нет
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить