Как Даулет Ергожин планирует собрать все камни

Глава Комитета государственных доходов Министерства финансов РК рассказал в эксклюзивном интервью Forbes Kazakhstan о том, почему в Казахстане планируется ввести налог с продаж, чем плох НДС и в чём выгода от легализации имущества

Фото: Сергей Астрелин
Даулет Ергожин.

На фоне снижения цен на сырьевые ресурсы государство, похоже, решило всерьёз заняться доходной частью бюджета. Об этом говорят происходящие и планируемые изменения в налоговом законодательстве. Разъяснить логику и механизм этих шагов Forbes Kazakhstan попросил главу Комитета государственных доходов Министерства финансов Даулета Ергожина.

F: Одна из задач КГД, согласно его стратегии, – либерализация и оптимизация налогового, таможенного и иного законодательства, направленная на снижение административной нагрузки на бизнес. С учётом этого каково ваше мнение о введении налога с продаж?

– Разумеется, мы занимались сбором данных по этому вопросу, однако если говорить об инициативе, то этот вопрос больше относится к экономической политике, то есть находится в ведении Министерства национальной экономики. Если желаете узнать моё мнение по данному вопросу, то хотел бы подчеркнуть, что оно не является официальной позицией правительства, МНЭ или Минфина.

На мой взгляд, есть три основные причины введения налога с продаж. Во-первых, с налогом на добавленную стоимость сложилась парадоксальная ситуация. Большую часть валового поступления НДС мы возвращаем обратно налогоплательщикам. Во-вторых, появилось множество схем, которые позволяют уклоняться от уплаты НДС путём создания цепочки поставщиков, фирм-однодневок, выписывающих фиктивные счета-фактуры. В-третьих, НДС как косвенный налог не отвечает принципу справедливости налогообложения, согласно которому налог должны платить все субъекты: на практике этого не происходит, в первую очередь, из-за большого количества льгот. Кстати, на это нам указывают эксперты из Европы – родины НДС.

Более того, фактически существует значительная диспропорция между выплатами крупного бизнеса и МСБ. Так, крупные компании, сотрудничая с субъектами среднего и малого бизнеса, которые не являются плательщиками НДС, сталкиваются с отсутствием так называемой зачётной стороны по НДС при приобретении у них товаров, работ и услуг. В результате НДС для этих компаний становится налогом с оборота в размере 12%, как следствие, все ищут пути снижения налоговой нагрузки, и подчас не совсем законными способами.

Изучение мирового опыта показало наличие двух тенденций: упрощение налогового администрирования и стопроцентный compliance, предполагающий исполнение предприятиями своих налоговых обязательств в полном объёме.

Кроме того, при классической схеме НДС превышение по нему подлежит возврату всем налогоплательщикам. В Казахстане же превышение по НДС возвращается только экспортёрам и налогоплательщикам, осуществляющим экспортные операции.

С учетом всего вышесказанного и того, что действующую систему НДС изменить невозможно, введение налога с продаж каскадным методом, в размере не более 5%, вероятно, единственный метод сбалансировать фискальную систему страны.

F: Касательно возврата НДС. Ряд представителей компаний и экспертов жалуются на то, что делать это трудно и неудобно.

– Те, кто утверждает подобное, думается, немного лукавят. На самом деле в соответствии с налоговым законодательством установлен срок возврата НДС – 60 рабочих дней. Кроме того, крупным налогоплательщикам, состоящим на мониторинге, 70% НДС возвращается в упрощённом порядке – в течение 15 дней. Остальные 30% – после проведения налоговой проверки.

Те, кто жалуется, это не экспортёры-производители, а торговые фирмы, у которых в цепочке поставок существует несколько искусственных надстроек, «раздувающих» превышение НДС. Естественно, подобным налогоплательщикам НДС не возвращается.

F: Вы упомянули каскадный метод начисления налога. Получается, что нагрузка ложится на всю цепочку продвижения товара?

– Суть этого метода заключается в том, что налог уплачивает не производитель (формальный налогоплательщик) товара, а покупатель или перекупщик (фактический налогоплательщик). То есть каждый раз при приобретении товара покупатель удерживает и перечисляет в бюджет сумму налога, которая подлежит включению в цену. Примерно как в случае с ИПН.

Какие мы видим последствия введения налога с продаж? Прежде всего это поставит под удар те компании, которые намеренно удлиняют цепочку поставок с целью уклонения от уплаты налогов. Тех, кто грел руки на тендерах и завышенных ценах.

Мы проанализировали денежный поток средств в стране на сумму 48 трлн тенге. Получается, что в среднем любая сделка содержит в себе как минимум четыре уровня поставок, хотя, откровенно говоря, два участника этих манипуляций, по сути, не нужны. Имеют место ситуации, когда товар ввозится в страну по стоимости 10 тенге. Далее его пропускают через несколько компаний, причём иногда количество таких посредников достигает 10 и более, и в конечном итоге продают нацкомпании или госоргану в несколько раз дороже.

Если субъекты малого и среднего бизнеса являются конечным продавцом товара, то им ввод налога не нанесёт никакого ущерба, а, наоборот, облегчит работу. Фактически для простого магазина он становится налогом с оборота, и для его подсчета не требуются специальные знания, как при применении НДС. При этом для розницы предлагается так называемый розничный налог, который включит в себя и КПН. Более того, для этого сектора предлагается дифференцировать налог в зависимости от вида платежа – при расчёте наличными он будет больше, безналом – меньше. Тем самым будут стимулироваться безналичные платежи.

Таким образом, применение этого метода позволит упростить систему уплаты налогов, уменьшить налоговую нагрузку и сократить теневой оборот.

Интересно, что я часто натыкался в СМИ и соцсетях на высказывания о том, что этот налог увеличит нагрузку в разы, хотя никто не смог представить более или менее внятные расчёты. Если мы вводим этот налог вместо НДС, то нагрузка на экономику не изменится. По нашим расчётам, валовые поступления от налога с продаж будут примерно такими же, как и НДС. Более конкретные расчеты будут представлены после того, как МНЭ сформирует рабочую группу.

F: Вы упомянули о теневой экономике. Каков, по вашим данным, её уровень по отношению к размеру ВВП и как с ней бороться?

– Оценка этого уровня – вопрос экономический. Понятно, что здесь есть разные методологии, которые дают разные результаты. Мы стараемся опираться на данные Комитета по статистике, согласно которым в тени находится порядка 20% от ВВП. Конечно, это спорная цифра, но для нас важнее другой вопрос – как сократить этот показатель.

Фото: Сергей Астрелин

Есть три основных фактора, которые необходимо устранить. Во-первых, это банальное незнание населением законов и порядка заполнения отчётности. Из-за этого многие предпочитают данную процедуру просто игнорировать.

Во-вторых, пресловутая человеческая алчность, когда предприниматели намеренно идут на уклонение с целью максимизировать свой профит. Здесь много работы для нашей Службы экономических расследований. И могу сказать, что действует она планомерно и эффективно.

Третье – это коррупция, как в госорганах, так и в частном секторе. И вся она крутится вокруг закупок.

С целью устранения перечисленных факторов мы, с одной стороны, проводим разъяснительную работу, с другой – принимаем меры для облегчения процесса уплаты налога. К примеру, недавно поменяли некоторые таможенные процедуры. Так, раньше мы смотрели на сам товар, его цену и т. д., а теперь делаем акцент на компании, которая этот товар импортирует. Соответственно, если последняя исправно платит налоги, а мы это легко можем проследить, то она проходит через «зеленый коридор» на границе, где все процедуры сведены к минимуму. И должен отметить, что порядка 40% всего потока импорта проходит по этому коридору, при этом поступления от потока увеличились на 75%. «Желтый коридор» – для компаний, которые имеют налоговую нагрузку в размере 1–2%. Их мы проверяем тщательнее. Ну и «красный» – когда нарушения очевидны или поступила информация от СЭР.

Мы также начали автоматизировать весь процесс учёта. К примеру, запустили систему контрольно-кассовых машин с фискальной памятью. Какие бы критические отзывы ни звучали, следует отметить, что на сегодняшний день через нее прошло 200 млрд тенге.

Скажу честно: я мечтаю о том, чтобы доля безналичных расчетов в Казахстане была на уровне 97–98%, как в Южной Корее. В этом направлении ещё предстоит большая работа. Например, это касается POS-терминалов, а точнее, размера банковских комиссий на транзакции, которые, на мой взгляд, необоснованно высоки, что мы обсуждали с Нацбанком.

Кроме того, по инициативе министра национальной экономики Ерболата Досаева предполагается предоставление в 2016 налогоплательщикам возможности приобрести аппараты учета в лизинг.

Наконец, мы создали условия для повышения уровня знаний налогоплательщиков. Для этого каждый четверг объявили днём открытых дверей – консультируем всех желающих по вопросам налогового и таможенного администрирования.

По проблеме коррупции в ходе государственных закупок наши коллеги из Агентства по делам госслужбы и противодействию коррупции проводят комплексную и системную роботу. Мы в свою очередь на постоянной основе через информационные системы мониторим поток денег по госзакупкам, дабы предотвратить их обналичивание и уклонение от уплаты налогов. Большую помощь нам оказывают Комитет казначейства и Комитет финансового мониторинга, который еще называют «финансовой разведкой».

F: Что нового делается для устранения налоговых и таможенных правонарушений?

– Система удаленного анализа в КГД выстроена таким образом, что позволяет быстро и эффективно выявить крупные нарушения. Например, по итогам 2014 мы изучили контракты, как госорганов, так и нацкомпаний, на строительство за счёт бюджетных средств школ, больниц и т. д. Под мониторинг попали 448 организаций. В результате у нас возникли вопросы по контрактам на сумму 600 млрд тенге. Мы связались со всеми сторонами, чтобы они добровольно устранили какие-то недочёты. Когда этого сделано не было, возбуждали уголовные дела.

Хотел бы рассказать о программе, которую мы называем «Нулевая терпимость к финансовым преступлениям». В течение месяца наши сотрудники проводили активную разъяснительную работу в Алматы и Алматинской области. После этого был проведен мониторинг, по итогам которого выявлено почти 5000 незарегистрированных предпринимателей, занижение оборотов на 18 млрд тенге. В конечном счете мы увеличили поступление налогов на 50 млрд тенге.

Кроме того, выявлен ряд неточностей и недочётов в законодательстве, регламентирующем торговую деятельность. Это естественно, поскольку эти документы датируются 1990-ми, в связи с чем готовится ряд предложений по внесению поправок.

F: Подобная акция проходит только в Алматинской области?

– Нет, к примеру, мы уже запустили эту программу в Астане, где выявили 12 преступных групп, занимавшихся обналичиванием денег. Также произведён ряд задержаний по выписке фиктивных счетов-фактур. Подобные проверки идут в каждой области. Всего выявлено нарушений на 8,8 млрд тенге.

F: Предполагается, что с 2017 начнётся декларирование доходов чиновников и их супругов. О каком количестве человек идет речь и входят ли в этот список сотрудники нацкомпаний?

– Конечно, входят. По предварительным расчётам, в этот список войдут порядка 2 млн человек, из которых большая часть – работники государственных органов, меньшая – квазигосударственных структур.

Если для чиновников декларация – знакомая вещь, так как они её сдавали, но немного в другом виде, то для работников национальных компаний – нововведение. Некоторых из них оно немного пугает. Тем не менее ничего страшного здесь нет, до начала введения декларирования форма будет опубликована, чтобы получить отзывы.

F: Какая примерно сумма будет задекларирована?

– Очень сложно прогнозировать по ряду причин. К примеру, мы не знаем об объектах, находящихся на стадии строительства, которые, соответственно, еще не узаконены. Плюс есть долевое участие в компаниях, которые мы не видим. Помимо этого, девальвация тоже внесла свои коррективы.

По приблизительным расчетам, мы должны увидеть как минимум 50% ВВП. Увидеть – означает привязать каждый объект к налогоплательщику.

Кроме того, хотел бы вновь призвать всех воспользоваться проходящей ныне легализацией имущества, чтобы впоследствии при декларировании доходов и имущества не возникали вопросы.

F: Раз уж речь зашла о легализации… По данным Министерства финансов, на 8 октября 2015 легализовано почти 349 млрд тенге. При этом предполагалось, что до конца года будет легализовано порядка 2,2 трлн тенге.

– Мы администрируем не всю программу, а только ту часть, которая касается легализации имущества, находящегося за пределами страны. Остальное относится к местным исполнительным органам, в связи с чем отвечать за исполнение этих планов не могу.

В целом мы видим, что действительно существуют определённые недоработки в законодательстве по легализации имущества. К сожалению, не учли возможность двойного налогообложения при выводе активов из офшоров. Есть вопросы по уплате налогов и ряд других недоработок, которые в некоторой степени затормозили акцию. В связи с этим проведена работа по разработке пакета поправок, которые в ближайшее время планируется вынести на рассмотрение парламента.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
 

Статистика

7365
просмотра