Регуляторное торможение. Что мешает развитию факторинга в Казахстане

За последние 8 лет рынок факторинга увеличился в два раза, но официальные органы по-прежнему проявляют к финансовому механизму слабый интерес

ФОТО: © Андрей Лунин

Спрос и интерес есть, но мешает зарегулированность

Производители товаров и услуг часто сталкиваются с ситуацией, когда оплата за отгруженный товар или оказанную услугу поступает спустя некоторое время. Чем крупнее покупатель, тем выше его возможности диктовать удобные для себя условия сотрудничества – например, отсрочить платеж поставщику до полной продажи товара или произвести расчет за услуги не по факту их оказания, а в конце месяца. Однако производителям и поставщикам деньги обычно нужны здесь и сейчас – операционная деятельность не терпит простоя. Чтобы компенсировать задержки платежей дебиторов, поставщики пользуются кредитами на оборотный капитал, что ложится нагрузкой на их бизнес. Или же они могут использовать механизм факторинга, который подразумевает финансирование под уступку прав требования.

Сделка факторинга означает передачу от поставщика к факторинговой компании или банку (далее – факторы) права получить дебиторскую задолженность от контрагента. Фактор выплачивает предпринимателю необходимую сумму и берет комиссию за услугу. Тем самым предприниматель избавляется от кассового разрыва, а фактор зарабатывает на финансовом посредничестве. При этом последний может оказывать сопутствующие услуги. Например, вести торговый документооборот и напоминать покупателю о сроках оплаты; проверять платежеспособность контрагента своего клиента; выступать финансовым консультантом.

Однако в Казахстане факторинг, несмотря на свою привлекательность, никак не может стать полноценным финансовым механизмом. На начало мая 2021 года из 25 БВУ факторинг предлагали 4 банка (для сравнения: в 2013 году – 5 из 38). Из небанковских компаний в этом направлении активны 6-7 игроков: после 2015 года рынок потерял 5-6 специализированных факторов. Тем не менее оборот рынка за последние годы существенно увеличился. По небанковским компаниям в 2020 году он составил 40–50 млрд тенге, по банкам – оценочно 150 млрд, тогда как в 2013 году совокупно равнялся 100 млрд тенге. Рост оборота объясняется увеличением объемов сделок на фоне расширения денежного предложения: с марта 2013-го по март 2021 года объем наличных денег в обращении вырос с 1,4 трлн до 2,7 трлн тенге.

Руководитель управления транзакционного бизнеса Банка ВТБ (Казахстан) Жанна Умарова говорит, что факторинг банкам крайне интересен, однако за последнее десятилетие продукт не получил должного развития. Прежде всего потому, что законодательство в части факторинга не особо менялось и на сегодняшний день сфера зарегулирована. Банковская лицензия позволяет совершать не все виды факторинговых сделок, и БВУ приходится заменять их альтернативными видами кредитования. Устаревшее законодательство создает повод для правового арбитража. БВУ находятся под регуляторными требованиями АРРФР, а специализированные компании не попадают в периметр регуляции, что снижает для них барьер для входа на рынок.

Другая проблема – слабая осведомленность бизнеса о продукте, ввиду чего он сильно недооценен и требует популяризации. Многие про него слышали, но по факту сделка требует большой предварительной разъяснительной работы как с поставщиками, так и с покупателями, поясняет Умарова. Это приводит к тому, что, в частности, Банк ВТБ (Казахстан) по факторингу прежде всего концентрируется на текущих клиентах, особенно тех, с кем давно работает и кто имеет подтвержденную кредитную историю.

Еще один аспект – факторинг практически не затронули IT-технологии. До сих пор существует необходимость предоставления оригиналов документов по сделке, в то время как финансовый сектор мощно продвигается в цифровизации документооборота. Правда, вопрос уже начал решаться. В 2020-м «карантинном» году обсуждалась идея создания единой централизованной электронной базы покупателей и поставщиков. База дала бы авторизованным пользователям возможность оперативно и без последующего предоставления бумажных оригиналов обмениваться документами и информацией между собой и финансирующими институтами.

«Конечно, это большой проект, требующий времени для реализации, в том числе и законодательных изменений, но само движение в правильном направлении обнадеживает», – отмечает Умарова.

Дебиторы-монополисты и ограниченность продуктов

Помимо законодательного и технологического отставания, казахстанский факторинг стал заложником «перекошенной» структуры экономики, когда деловая активность кипит вокруг квазигосударственных и крупных частных компаний. Партнерами небольших компаний, чаще всего заинтересованных в факторинге, как правило, выступают «тяжеловесы» бизнеса, которые в случае чего без труда могут найти других поставщиков и потому не особо заинтересованы в кредитовании своих провайдеров товаров и услуг.

По словам генерального директора First Factoring Company Толегена Мулдашева, клиентом их компании является МСБ, а его дебиторами – преимущественно предприятия добывающего и перерабатывающего секторов. Что касается ретейла, классического «потребителя» факторинга во всех цивилизованных странах, то в Казахстане поставщики, работая с крупными торговыми сетями, не могут использовать факторинг, поскольку те заставляют их работать на условиях консигнации, а не отсрочки платежа. А без указания в договоре конкретного срока оплаты за поставленный товар факторинг невозможен.

Умарова отмечает, что в этом плане казахстанский рынок развивается по аналогии с российским, когда запрос первоначально исходил от сравнительно небольших компаний, обслуживающих нужды крупного бизнеса. В последующем на рынке РФ с целью снижения кредитной нагрузки факторингом заинтересовались и крупные игроки. «Мы думаем, что в Казахстане можно прогнозировать схожую тенденцию. Это вопрос времени», – полагает собеседница.

Мулдашев считает, что банки, будучи крупными игроками, могли бы играть в вопросе развития факторинга более существенную роль. Однако «из-за косности банковского риск-менеджмента и отсутствия этого продукта в правилах классификации активов вклад банков остается незначительным». Здесь приходится вновь апеллировать к отстающему от рынка законодательству. На данный момент факторинг отсутствует в правилах классификации банковских активов. По этой причине БВУ рассматривают факторинг как кредит без залога, вынуждены классифицировать его как актив сомнительного качества и создавать требуемые резервы. Такая практика сильно снижает интерес БВУ к этому инструменту.

Между тем, по словам Мулдашева, в России лидерами рынка факторинга являются именно крупные банки или их дочерние подразделения, «которые превратили эту услугу в простой и понятный продукт, которым можно воспользоваться онлайн через их сайты». Кроме того, на российском рынке работают независимые онлайн-платформы, где поставщики предлагают к уступке дебиторскую задолженность, факторы дают свои условия по их финансированию, а дебиторы подтверждают уступаемую задолженность. Все сделки проходят онлайн с помощью электронного документооборота и ЭЦП.

Структурные перекосы негативно отражаются на разнообразии предлагаемых продуктов. «На практике каждый банк находит ограниченное количество рабочих схем, которые вписываются в законодательство и их внутренние процедуры, а также подходят клиенту», – констатирует Умарова. Банк ВТБ (Казахстан), к примеру, предлагает классический факторинг без права регресса до 90 дней, покупая дебиторскую задолженность поставщика. Это вид факторинга, при котором фактор принимает на себя максимальный риск. В случае отказа дебитора от выплаты задолженности фактор выплачивает ее клиенту-поставщику из собственных средств.

Регулятор проявляет слабый интерес

Специализированные факторы предлагают преимущественно факторинг с регрессом. В данном случае дебиторская задолженность остается на балансе поставщика и в случае неоплаты в срок дебитором становится кредитом, который поставщик должен будет вернуть фактору. «Основным нашим продуктом остается открытый факторинг с регрессом со сроком финансирования два-три месяца. К сожалению, мы не можем давать деньги на больший срок из-за проблем с фондированием. По этой же причине не имеем возможности активно развивать другие продукты коммерческого финансирования, такие как безрегрессный, реверсивный, международный факторинг», – рассказывает Мулдашев.

Однако и БВУ не могут предлагать в чистом виде факторинг с правом регресса – не позволяет лицензия, хотя данный продукт привлекателен для поставщиков, поскольку позволяет пополнить оборотные средства без увеличения кредитной нагрузки. Спроса на обратный, или реверсивный, факторинг, когда за последним приходит именно покупатель – для удлинения отсрочки платежа, по крайней мере, в Банке ВТБ (Казахстан) со стороны клиентской базы не видят. Возможно, это объясняется тем, что клиенты, выступающие покупателями, являются ключевыми игроками в своих секторах и могут диктовать условия поставщикам.

Если в предложении факторинга БВУ ограничены лицензией, то специализированные факторы – отсутствием достаточных средств. Проблемы с фондированием до сих пор являются доминирующими для небанковских факторов. Мулдашев говорит, что банки неохотно дают им деньги под факторинг – по названной выше причине отсутствия факторинга в правилах классификации активов, из-за чего БВУ необходимо формировать под него дополнительные резервы.

Собеседник вспоминает, что еще в 2019 году Всемирный банк в рамках проекта «Повышение конкурентоспособности малых и средних предприятий» совместно с Министерством национальной экономики РК разработали модель национальной факторинговой платформы. «К сожалению, хорошая инициатива, воплощение которой оказало бы положительное влияние на развитие факторинга в нашей стране, так и осталась нереализованной», – сетует Мулдашев. По его словам, осенью прошлого года АРРФР вдруг проявило интерес к факторингу. «Попросили нас, участников рынка, представить информацию о проблемах, мешающих развитию этого необходимого для МСБ финансового инструмента, – рассказывает Мулдашев. – Провели онлайн-конференцию с участием заместителя председателя правления. Но на этом наше общение закончилось».

Специализированные факторы решают вопрос фондирования как могут. First Factoring Company, например, в 2020 году выпустила три транша облигаций на общую сумму в 120 млн тенге на краудфандинговой площадке iKapitalist.kz. В начале 2021 года компания разместила облигации новой эмиссии на 80 млн тенге. Средства были привлечены под денежные требования к крупным промышленным предприятиям. Заняты под 21% годовых, инвесторами выступили частные лица. Для сравнения: банковский кредит обошелся бы в 17–18%, но при этом пришлось бы собирать множество бумаг и искать залоги.

Основное же фондирование First Factoring Company происходит в партнерстве с другими факторами на базе договора синдицированного факторинга. Это трехсторонний договор с клиентом, где компания выступает фактором, управляющим сделкой, а партнер – фактором-инвестором, финансирующим ее.

Мулдашев не сильно рассчитывает на внешние источники фондирования. С партнером, IT-компанией Sandyq Lab, они начали разработку факторинговой платформы, где в формате онлайн будут встречаться и заключать сделки поставщики, факторы и дебиторы. «Здесь мы добавляем еще одну важную функциональность – возможность для инвесторов, любых юридических лиц, участвовать в факторинговых сделках на базе договора присоединения к синдикации с профессиональным фактором», – поясняет собеседник. В идеале платформа обеспечит полную транспарентность сделок, удобный и понятный интерфейс. Для инвесторов это означает высокую доходность при приемлемых и понятных рисках. «Запуском платформы мы ознаменуем начало создания инфраструктуры факторинга в Казахстане и решения проблемы фондирования», – заявляет Мулдашев.

Важно отметить, что стоимость факторинга для конечного потребителя в настоящее время достаточно сегментирована. Разброс цен составляет от 11 до 30% годовых. Плата взимается как в процентном соотношении от суммы сделки, так и в виде абсолютной комиссии.

В заключение можно сделать следующий вывод. Пока участники рынка недостаточно понимают суть продукта, пока банки регуляторно обременены сложным бюрократическим процессом, пока не создана централизованная база участников факторинга, позволяющая перевести общение в электронный формат без последующего запроса бумажных оригиналов, пока не откорректирована законодательная база, факторинг в Казахстане будет эволюционировать медленно.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
6861 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
29 ноября родились
Бахыт Султанов
министр торговли и интеграции
Нуржан Субханбердин
бизнесмен
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить