О рисках второй волны приватизации для ее участников

На сегодня общий инвестиционный портфель ФНБ «Самрук-Казына» и всей его группы нацкомпаний составляет порядка $150 млрд, или 27 трлн тенге

Фото: vmdaily.ru

В целом условия нынешнего перехода от государственного к частному с точки зрения рисков мало отличаются от условий приватизации 1990-х, считает заместитель председателя правления АО «ФНБ «Самрук-Казына» Елена Бахмутова. Разница лишь в подходе и задачах

«По сути, ситуация та же: риск продавца – не получить желаемую цену и продать актив дешевле; риск покупателя – не суметь после приобретения окупить затраты и вый­ти на прибыльный уровень в намеченный бизнес-планом срок. Другое дело, что если тогда государству важно было любой ценой реализовать актив и вдохнуть жизнь в простаивающие предприятия, то сегодня - всё наоборот. Частному инвестору, как правило, предлагаются «живые» активы, осуществляющие хозяйственную деятельность и генерирующие определенные доходы. А наш фонд как субъект, нацеленный на максимизацию своей прибыли, предлагая компании рынку, ставит во главу угла экономический эффект от сделки», – поясняет Елена Бахмутова.

При этом положительный результат можно ожидать только в том случае, если не выделять приватизацию как некое явление, обособленно стоящее от рынка. «Бизнесы покупаются и продаются, сливаются и разделяются. На рынке происходит множество таких сделок. В нашем случае подразумевается продажа активов, принадлежащих фонду прямо или косвенно», – подчеркивает собеседник Forbes Kazakhstan.

Речь идет о 106 компаниях. 64 из них планируется реализовать в текущем году, 22 – в следующем, 8 – в 2016, 12 – после 2016.

Причем 5 активов будет реализовано через фондовую биржу в рамках программы «Народное IPO» – как это было с АО «КазТрансОйл», а 101 – через электронные торги. Продажа последних будет осуществляться через электронную площадку Минфина двумя возможными способами – это электронный аукцион или электронный конкурс.

До конца 2014, согласно утвержденному правительством перечню, в конкурентную среду из 64 компаний две (пакеты акций «КЕГОК» и Мангистауской РЭК) пойдут через KASE, а остальные – методом электронных торгов.

Возможности и ловушки

«Риски сторон приватизации ровно такие же, как если бы сделка заключалась между двумя частниками», – считает Бахмутова. Для удобства восприятия она предлагает провести краткий SWOT-анализ усредненного предприятия, выставленного на приватизацию.

К сильным сторонам такого актива (strengths) она относит готовую производственно-техническую базу, в которую фонд в свое время сделал инвестиции, а также срок существования активов на рынке, квалифицированный персонал, наличие лицензий на отдельные виды деятельности, клиентскую базу плюс наработанную репутацию.

«Слабые же стороны (weaknesses) составляют ориентированность некоторых предприятий на твердые контракты с национальными компаниями или внутрихолдинговую кооперацию, негибкое регулируемое ценообразование, диктуемое государством, а также возможная социальная нагрузка в виде сохранения профиля или рабочих мест (в особенности в регионах)», – констатирует собеседница.

Факторы внешней среды, по ее мнению, определяют потенциал, возможности и риски для приватизируемых предприятий. Так, к возможностям (opportunities) можно отнести гибкое ценообразование, независимое от государственного регулирования, расширение сфер деятельности и рынков сбыта, диверсификацию товаров, работ и услуг.

«Кроме того, мы все понимаем, что работа на свободном рынке помимо возможностей несет для предприятия и потенциальные угрозы и риски (threats), к которым можно отнести необходимость конкурировать с другими компаниями за получение контрактов, а также недобросовестную конкуренцию и ценовой демпинг», – резюмирует анализ зампредседателя АО «ФНБ «Самрук-Казына».

«Продажа бизнеса – это не вопрос покупки простого товара, – включается в беседу финансовый директор – член правления фонда Нурлан Рахметов. – Представьте, что вы приобретаете квартиру. При выборе ориентируетесь на множество факторов: площадь, возраст домостроения, расположение, близость к коммуникациям, доступность объектов социальной инфраструктуры и многое другое. Приобретая бизнес, покупатель должен учесть гораздо больше факторов, основная часть из которых определяется весьма условно, так как нельзя предсказать абсолютно точно, что у вас в этом полугодии будет 10 крупных контрактов, а в следующем – 12. Подобные риски каждый потенциальный владелец оценивает, исходя из собственного видения дела, наработок, связей, технологий, предположений, в итоге закладывая все факторы в цену, которую готов платить за покупку».

Поэтому прогнозировать, что могут покупатели потерять, а что получить, на взгляд Рахметова, достаточно сложно. «Но фонд крайне заинтересован в том, чтобы бизнесы, переданные в конкурентную среду, не зачахли вскоре после приватизации, а продолжали успешно работать, поскольку в свое время в большую часть из них были сделаны серьезные инвестиции», – отмечает он.

Нельзя забывать и о макроэкономических показателях, влияющих на самочувствие экономики в целом и на успешность приватизируемых компаний в частности, считает директор Ulagat Business Group Марат Каирленов.

«Риск – это событие, которое может реализоваться, а может и нет. Но, рассматривая риски приватизации в нашей стране, можно отметить, что их достаточно много на всех уровнях: геополитических, макро- и микроэкономических, при различных сценариях развития событий, – поясняет эксперт. – К примеру, Россия на фоне событий на Украине может получить очередную порцию санкций и остаться в изоляции. Для нас это будет означать снижение темпов роста и даже стагнацию, а также удар по доступу к современным западным технологиям и ценам на них. Все это в конечном итоге бьет рикошетом и по частному бизнесу».

Много проблем, по его мнению, - на макроэкономическом уровне внутри страны. Международные эксперты поднимают вопросы о стабильности Казахстана: сбалансированности бюджета, социальной напряженности, действенности госорганов и т. д. На микроуровне риски зависят от того, как руководство компании будет работать – на себя или все-таки на акционеров. «В госорганах есть такая поговорка: «До обеда работаем на государство, после обеда на себя». Здесь тоже возникает вопрос о способности текущего руководства приватизируемых компаний осуществлять эффективную деятельность в рыночных условиях и в целом построения действенной системы корпоративного управления. К сожалению, в нашей стране много примеров ее провалов», – указывает директор Ulagat Business Group.

Но в этом есть и положительные моменты, заявляет экономист Магбат Спанов. «Если раньше эти предприятия были обеспечены заказами и находились под прикрытием «Самрук-Казыны», то теперь им придется вступить в конкурентную среду», – отмечает он.

Он соглашается с тем, что, пока предприятие не выйдет в свободное плавание, трудно прогнозировать его перспективу. «Да, мы можем ожидать потенциальную прибыль, которая должна конвертироваться в реальную. Но на первом этапе предприятие надо обеспечить заказами. А это уже будет зависеть от конъюнктуры рынка», – говорит Спанов.

Факторы прибыльности

Говоря о рисках IPO для населения, необходимо упомянуть о сопутствующих расходах на выплату комиссий и сборов брокеру, банку, трансфер-агенту и т. д., считает Бахмутова. Если сумма инвестиций крупная, то издержки практически незаметны. А если приобрести несколько акций, то комиссионные могут попросту «съесть» весь доход - как от роста их цены, так и от дивидендов.

«Любая инвестиция, кроме государственных ценных бумаг, сопряжена с определенным риском. Приобретая акции компаний, необходимо понимать, что на прибыльность – как позитивно, так и негативно – влияет множество факторов: изменение рыночной конъюнктуры, действия конкурентов, развитие технологий и т. д. Если акции куплены в рамках «Народного IPO», то необходимо проводить регулярный мониторинг состояния фондового рынка. Владельцы акций могут заработать на изменении их рыночной цены, но цена изменчива. Поэтому акционер должен интересоваться ликвидностью рынка, результатами деятельности компании, чтобы в случае необходимости принять правильное и оперативное решение», – советует собеседница.

Что касается компаний фонда, подчеркивает она, при отборе для участия в программе особое внимание уделено стабильности и предсказуемости операционной деятельности. В частности, такие предприятия, как «КЕГОК» и «Самрук-Энерго», имеют стабильные доходы, результаты их деятельности являются устойчивыми и в большей степени зависят от предсказуемого тарифного регулирования.

Бахмутова считает, что «народным» акционерам лучше ориентироваться на средне- и долгосрочный горизонт владения бумагами, что обеспечит умеренную и стабильную доходность на вложенные инвестиции.

Государственный интерес

По мнению экспертов, единственный риск, который несет фонд, избавляясь от активов, – это риск того, что проданное предприятие прекратит свое существование как хозяйствующий субъект, а активы будут распроданы.

«Поэтому в договорах купли-продажи при необходимости будут предусматриваться условия, обеспечивающие сохранность активов, сохранение профиля деятельности и рабочих мест, в особенности в тех регионах, где приватизируемые предприятия являются экономически и социально значимыми», – уточняет Рахметов.

Таких ограничительных условий может быть множество, и в каждом отдельном случае они будут специфическими. Но основная задача приватизации – не просто передать активы в конкурентную среду, а способствовать повышению их эффективности, используя предпринимательскую инициативу. «Это все же легче, чем развивать такие бизнесы с нуля», – замечает собеседник.

Масштабы

Что касается ожиданий по поступлениям от продажи активов, то, по словам Бахмутовой, пока рано говорить даже об ожидаемом коридоре значений. «Объяснение этому простое. Во-первых, оценка проведена еще далеко не по всем активам из перечня. Некоторые вообще намечены к продаже после 2016, и у них в планах стоит масштабная инвестиционная программа. Второй немаловажный аспект – это компании, выходящие на IPO или SPO. В международной практике оценку стоимости таковых осуществляют аналитики фондов и инвестиционных банков непосредственно перед выводом акций на рынок, с поправкой на текущие макроэкономические условия», – говорит она.

В итоге единственным показателем стоимости, которым можно с некоторыми оговорками оперировать, является размер собственного капитала предприятий. Финансисты могут оспорить такой подход, тем не менее, он может дать какое-то представление о масштабе приватизации.

«Суммарный собственный капитал компаний, приватизируемых в 2014, по нашим оценкам, составляет свыше 185 млрд тенге (включая сделки IPO/SPO). Это ни в коем случае не размер ожидаемых поступлений, поскольку фонд при установлении цены будет ориентироваться на оценку независимых оценщиков, а также на реальный спрос и предложение на рынке», – приводит цифры зампред ФНБ.

Высвобождаемые средства в первую очередь будут инвестироваться фондом в наиболее перспективные и прибыльные инвестиционные проекты. На сегодня у Группы общий инвестиционный портфель составляет порядка $150 млрд, или 27 трлн тенге.

Прозрачность

Другой, равный по значимости аспект приватизации – полная гласность и прозрачность процесса, убеждены эксперты. «Фонд максимально дистанцируется от старомодных процедур вскрытия конвертов и передает техническое обеспечение прозрачности торгов третьей стороне в лице Минфина. Кроме того, правилами предусмотрено включение и независимых внешних участников в состав конкурсных комиссий, которые, по нашему мнению, придадут общественности уверенность в том, что риск необоснованных преференций в пользу каких-то заинтересованных сторон исключен в принципе», – подчеркивает зампредседателя АО «ФНБ «Самрук-Казына».

С этой же целью был создан комитет по реализации непрофильных активов фонда. Орган в составе 14 человек возглавила Бахмутова. Основной его задачей является мониторинг и контроль над реализацией программы приватизации на 2014–2016.

Новая структура позволит избежать конфликтных ситуаций, которые могут возникнуть с руководством приватизируемых компаний, надеется Каирленов. Он считает, что создание комитета логично, учитывая наличие определенного конфликта интересов текущих руководителей предприятий.

«Когда предприятие продают, то возникают угрозы вывода активов или сознательного занижения стоимости для реализации близким менеджменту структурам, в ущерб акционеру в лице «Самрук-Казыны». Комитет будет представлять акционеров и нивелировать эти угрозы», – поясняет экономист.

«Создание комитета по приватизации оправдано – есть с кого спросить за результаты, – говорит Спанов. – В любом случае нужен был единый юридический орган, который мог бы заниматься всем процессом».

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
7931 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Может ли бизнес помочь науке? Смотреть на Youtube