Как потребление и иностранцы могут оживить экономику Казахстана

Мнением об этом с Forbes.kz поделился глава банка Citi Kazakhstan Андрей Курилин

Андрей Курилин.
Фото: Андрей Лунин
Андрей Курилин.

F: Андрей, вы работаете в Citi уже 21 год. В вашем послужном списке - работа в Нью-Йорке, Москве, а с 2014 года – в Алматы. Как иностранный банкир с опытом в Казахстане, что можете сказать о ситуации в экономике республики?

– 26 лет назад Казахстан вместе с независимостью получил ряд существенных преимуществ.

F: Перед кем?

– Перед многими странами. Во-первых, Казахстан обладает природными богатствами и необъятной территорией. Во-вторых, Казахстан находится в непосредственном соседстве со второй по величине экономикой мира – Китаем. В-третьих, казахстанцы настроены прогрессивно и амбициозно, ставят очень высокие задачи. Все это, конечно, способствует большому потенциалу развития.

Центральная Азия – огромный растущий регион, и пока еще никто не усомнился в том, что этот рост продолжится. По многим показателям Казахстан - одна из ведущих составляющих инициативы «Один пояс – один путь». Это видно невооруженным глазом - новые дороги, порты, объем рекламного рынка и общая статистика.

Близкое соседство Казахстана с Китаем и Россией частично нивелирует тему нефти, которая многим по-прежнему кажется основополагающей. На самом деле, последние два года нефть стоит недорого, а ситуация в стране, по большому счету, далека от кризисной.

F: Диверсификация?..

– Об этом много думает государство. Есть понимание, что тема ухода от нефтяной зависимости очень важна, что нужно всегда иметь варианты и несколько точек опоры.

F: Вы говорите про план «Б»?

– Нет, это не план «Б», а нормальная ситуация. Ведь канатоходцу, если привести аналогию, для движения вперед необходимо равновесие.

Важнейшей характеристикой Казахстана является открытость его экономики для иностранных инвестиций. Международный капитал имеет внушительную долю во многих отраслях.

Как следствие, страна привлекает к себе все большее внимание со стороны мирового сообщества. Пока основное признание Казахстан получает в дипломатии, у крупного бизнеса, на финансовых рынках, в международной торговле. Но я уверен, что постепенно Казахстан получит самое широкое признание как туристическое направление и рынок труда.

F: По вашим наблюдениям, сколько Китая в Казахстане?

– Китай присутствует в Казахстане масштабно и, по данным прессы, контролирует не менее 20% прозводства нефти. Присутствие Китая не бросается в глаза - в Москве на Тверской чуть ли не каждая вторая группа туристов - китайцы, а, скажем, в Алматы, такого нет.

F: Почему в Казахстане китайских туристов меньше, чем в России?

– Как мне кажется, их становится больше. Без сомнения, современный Казахстан - один и самых любопытных и масштабных примеров экономического развития на постсоветском пространстве. Чем любопытней страна, тем больше любопытствующих. Чтобы понять потенциал любой страны, туда, конечно же, нужно приехать. Помню свою первую поездку в Казахстан: многое привлекает сразу, возможности кажутся большими…

F: Как-то все чересчур радужно…

– Я смотрю на «большую картину». Проблемы и сложности – это часть созидательного процесса.

F: Что, на ваш взгляд, происходит на банковском рынке страны? Куда все движется и чем все закончится?

– Я бы сформулировал вопрос иначе: в какой степени структура банковской системы соответствует потребностям Казахстана? В идеальном мире банковская индустрия любой страны отражает потребности государства, бизнеса и населения в финансовых услугах. Если банков и их активов больше, чем востребовано экономикой и клиентами, это может привести к увеличению рисков в финансовой системе.

В России и Китае, где работают крупнейшие в мире банки по активам и прибыли, ведущие БВУ принадлежат государству и могут себе позволить больший «аппетит» к рискам и более разнообразный подход к тому, как и на чём зарабатывать.

В Казахстане банковская индустрия представлена двумя типами акционерного капитала - местным частным и иностранным. Государство, безусловно, играет важнейшую роль регулятора, а когда возникают непростые ситуации, как это было недавно, помогает, за что нужно ему сказать огромное спасибо. Но массированная помощь государства частным банкам, как следует из мировых прецедентов, может быть и симптомом неполного соответствия между потребностями экономики и профилем банковской индустрии. В 1990-е экономика Казахстана была значительно меньше, а банков было, если не ошибаюсь, под две сотни, то есть это несоответствие было куда большим. Сейчас ситуация значительно более управляемая - экономика больше во много раз, банков стало меньше.

F: Если бы вы оказались в кресле председателя Нацбанка, что бы еще сделали?

– Я работаю в коммерческом банке, и мне сложно представить себя на месте регулятора. Думаю, что нынешняя команда работает очень эффективно. Национальный банк усилил рыночную конкуренцию, что для профессиональных игроков означает большую прозрачность и предсказуемость.

Можно и нужно продолжать работу по формированию у населения взвешенной реакции на изменение курса национальной валюты. Раз курс национальной валюты связан с курсами других валют и реалиями других стран и разных отраслей, в условиях рынках он не может быть полностью подконтрольным властям. В открытой экономике всегда будет волатильность.

Национальный банк успешно, на мой взгляд, смещает акцент от контролирования обменного курса к более решительному контролю над процентными ставками. Приоритетом стало обуздание инфляции, то есть роста стоимости жизни в национальной валюте. Процентные ставки по тенговым кредитам, вынося за скобки риск девальвации, становятся все более доступными, и это замечательно.

Чем самодостаточнее экономика, тем важнее тема ставок и менее важна тема обменного курса. В свою очередь, самодостаточность экономики базируется на высоком уровне производства и потребления.

F: Что для этого необходимо?

– Для этого, конечно, важна индустриальная база, и она в Казахстане есть, причем, мирового уровня. К слову, Кашаган – крупнейшее офшорное месторождение в мире за пределами Персидского залива. Однако в передовых странах экономическая база включает не только добывающую и другие традиционные и экспортные отрасли, но и высокотехнологичные производства и сервисную индустрию, нацеленные на местного потребителя.

Заметно, что мысли и деятельность правительства Казахстан направлены на то, как сделать экономику интересной производителям и инвесторам за пределами добывающей сферы. Чтобы добиться успеха на этом пути, потребуется развитие массового потребления.

F: Мы подошли к важнейшему вопросу – как повысить потребление в Казахстане?

– Путей много, один из которых – «раскачать» потребление. Это то, что происходило на территории бывшего советского пространства в 1990-х и 2000-х. Первые 25 лет своей жизни я провел в Москве и стал свидетелем того, как современный рынок массового потребления создавался практически на пустом месте. В СССР почти не было брендов, были магазины «Молоко» и «Продукты», десяткам миллионов потребителей было достаточно двух видов пива и молока.

Сейчас нам предлагается 50 брендов пива, дюжина брендов молока, и как-то это все продается. Что случилось? Среди прочего, развили потребительские привычки, способности и желания людей тратить деньги. Значит, можно заставить людей иначе относиться к денежным знакам. В СССР люди, как правило, рассуждали так: пока не накоплю на машину за ближайшие 30 лет, я ее не куплю. Я помню это по опыту своей семьи. А сейчас, как правило, берут кредит и покупают прямо сейчас. Во всем мире потребителя стимулируют больше покупать, а не «сидеть» на деньгах.

F: Кто должен раскачивать рынок и потребителя?

– Это роль продавцов, для этого, как мы уже говорили, нужна открытая экономика, и Казахстан создал для нее условия. Серьезное присутствие в стране Citi - простое подтверждение тому, что Казахстан преуспел в создании открытой рыночной экономики. Лучшие компании мира приходят сюда и ведут бизнес абсолютно так же, как и в других странах, пусть с нюансами, которые есть везде, поскольку жизнь – не компьютерная игра.

Повтрю, стимулирование потребления - задача бизнеса, а государственная задача – обеспечить условия для его присутствия и развитию.

F: Какие еще есть пути «раскачки» потребления?

– Открытость экономики для человеческих ресурсов. Возьмем Москву. В 80-х годах прошлого века почти все, кого я знал в Москве, были «коренные москвичи». Человек из другого города всегда обращал на себя внимание, потому что «прописка» минимизировала миграцию. Не было и пробок - от окраины до Кремля можно было домчать за полчаса, а сейчас это может занять несколько часов. Реалии московской жизни за 25 лет изменились до неузнаваемости. У меня есть две фотографии одного и того же участка Садового кольца, сделанные в 2004 и в 2017. На фото 2004 года большинство машин – «Волги» и «Жигули», на фото 2017 - почти одни «иномарки», произведенные, заметьте, в России.

Серьезные изменения произошли и в Алматы и, особенно, в Астане, где население за 20 лет увеличилось в четыре раза. В Алматы тоже пробки и чуть ли не каждый второй – приезжий. В Казахстане ситуация особенно изменилась за последние пять-семь лет. Одним из самых сильных изменений в Астане, в Алматы и других городах стало появление потребительской инфраструктуры, торговых центров. Раньше горожане гуляли по улицам и площадям, теперь они проводят время в моллах, где, к слову, продаются бренды многих корпоративных клиентов Citi Казахстан.

F: Как получить 20 млн потребителей в Алматы?

– Один из путей увеличения населения - облегчение иммиграции квалифицированных кадров. Бесспорно, обеспечение достойного уровня занятости для местного населения - приоритет. Но конкуренция тоже принесет пользу, ведь граждане хотят работать в лучших компаниях и покупать качественные и доступные товары и услуги. Часто слышу, что, говоря о будущем Казахстана, приводят в пример Дубай и Сингапур. Но что такое Дубай? В Арабских Эмиратах более 80% населения - иностранцы!

В последние годы Казахстан отменил визы для граждан многих стран. Citi - один из крупнейших инвесторов в стране, и к нам стали значительно чаще приезжать коллеги со всего мира. В Казахстан все легче и легче заниматься бизнесом. Сегодня, если предприниматель из Лондона решит, что ей или ему срочно нужно в Казахстан, достаточно купить билет на самолет.

F: Вы видите, как себя чувствуют иностранные компании в Казахстане. Каков ваш диагноз?

– Уровень налоговой нагрузки на бизнес разумный, ставки соответствуют лучшей мировой практике. НДФЛ 10% - один из самых низких в мире! Я не знаю, в какой еще стране существует столько всевозможных ассоциаций иностранных инвесторов. Мое мнение: уровень внимания, который оказывается иностранным инвесторам, колоссальный.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


заместитель главного редактора Forbes Kazakhstan

 

Статистика

3058
просмотров
 
 
Загрузка...