Как, не ссорясь с МВФ, организовать национальный кредит под 0%

Банковская ситуация стала главной тревожной темой в СМИ, социальных сетях и реальной жизни

Фото: архив Forbes.kz

В последнее время нервы драматически напряжены у всех: общественные деятели обвиняют банки, банки судятся с общественными деятелями, ипотечники «голодают», кредитные программы останавливаются. Такое впечатление, что наша собственная «вторая волна» кризиса, не дожидаясь, когда очередной кризис хлынет из Европы, России или США, рванет именно в этом тонком месте.

Между тем, речь идет не о борьбе добра со злом, а об общей беде и банков, и заемщиков, имя которой – завышенная стоимость кредитов.

От чего банки страдают даже больше, чем их клиенты. Поэтому, пока действительно не рвануло, стоило бы заглянуть в самую суть: почему так?

Сразу скажу, что понизить стоимость кредитования в Казахстане до 4-6 процентов принципиально несложно. Для этого достаточно всего лишь, опираясь на те же самые внешне заданные исходные условия (продажа сырья не за национальную, а за мировую валюту и полная конвертируемость нацвалюты к этой самой мировой), решить задачу относительно другого «выгодополучателя».

Ныне

таковым является иностранный добытчик нефти, он же иностранный инвестор и кредитор, а решение задачи в его пользу обеспечивается в такой логической последовательности:

А. Правительство не вмешивается в «рыночное» формирование внешнего платежного баланса страны, в результате чего вывоз сырья, при всем массированном импорте, создает устойчивый долларовый профицит.

Б. МВФ не настаивает на чисто рыночном регулировании курса тенге (поскольку это стало бы чистым экономическим самоубийством), спокойно относясь к поддержанию курса своей валюты Национальным банком – через скупку долларовых избытков. Что превращает национальный монетарный орган в безналичный обменник американского доллара на местный, и наоборот.

В. Скупка «лишних» долларов оборачивается выдачей во внутреннюю экономику эквивалентно «лишних» тенге, создающих повышенный инфляционный фон. Что заставляет тот же Нацбанк держать повышенную ставку рефинансирования, обеспечивающую коммерческую окупаемость внешнего фондирования банков второго уровня.

Г. Организуемое Национальным банком монетарное переполнение «тенговой экономики» заставляет его полностью отказаться от собственного фондирования казахстанских банков, поддерживая лишь их краткосрочную ликвидность.

Д. Отражающие долларовую избыточность платежного баланса избыточные тенге попадают во внутреннюю экономику не через банки, а через сырьевых экспортеров. Тем самым сырьевой сектор не испытывает никакой нужды в местном кредитовании, а местные банки испытывают острую нужду в дешевых и длинных деньгах для кредитования. Ну, а местный бизнес (и население) просто испытывают нужду в деньгах.

Общий эффект от такой монетарной политики:

А. Для внешне ориентированной экспортно-сырьевой части национальной экономики (включая и национальные компании, столь же внешне ориентированные) - это максимально удешевляемый и ничем не ограничиваемый вывоз сырьевых ресурсов, вкупе с максимально прибыльным вывозом доходов от внешних инвестиций, ссуд и займов.

Б. Для обслуживающей внутриказахстанский рынок несырьевой части национальной экономики - это повышенная монетарная составляющая инфляции внутри страны, вкупе с отсутствием собственных инвестиционных и кредитных ресурсов.

А уже как сумма (А + Б) получается такой веер внутренних последствий:

1) Утроенная, и даже учетверенная, стоимость кредитов в Казахстане, заведомо закладывающая повышенный процент просрочек и не возвратов. Блокирующих деятельность и банков, и заемщиков.

2) Вынужденное выстраивание коммерческими банками, отстраненными от монетарного изобилия экспортного сектора, рискованных кредитных пирамид на оставленных им пятачках несырьевой экономики. Вплоть до откровенного раздувания пузырей, например, строительного и ипотечного. И это объективно: строительство и торговля – больше и кредитовать нечего!

3) Подмена кредитования созидательного, - производственного, кредитованием потребительским. Экономически тупиковым и социально опасным.

Или, например, такое побочное следствие, как государственная программа ФИИР. То значение, которое ей придают власти, оправдано – она сейчас, действительно, жизненно необходима.  Но отнюдь не с позиций индустриально-инновационного развития – здесь ее результаты ничтожны. Зато она есть способ суррогатного кредитования и прямого бюджетного финансирования несырьевой части экономики, без которого производственная жизнедеятельность (при такой-то стоимости, да еще и недоступности коммерческих кредитов!) вообще бы задохнулась.

Итак,

 сформулируем (при тех же начальных условиях) решение монетарной задачи в пользу другого выгодополучателя – собственно национальной экономики. Вкупе с населением, конечно.

И здесь решение даже гораздо проще: для получения полного удовлетворения надо не просто расслабиться, а и слиться с использующим нас внешним партнером в совместном естественном акте. То есть, в переводе с сомнительных аллегорий на язык денег, это означает:

А. Приведение всех торговых и фискальных операций в соответствие с реальной картиной рынка: субъекты внешнеэкономической деятельности, имеющие обороты и доходы в долларах (евро, юанях, рублях, тугриках и т. д.) пусть в них и платят налоги. Субъекты внутреннего рынка, как и сейчас, платят в тенге.

Б. Соответственно, государственный бюджет формируется из валютной и из тенговой частей, утверждаемых и расходуемых в том же, что и сейчас, порядке. С дополнительным вменением министерству финансов трех обязанностей:

Во-первых, устранить всякую волатильность и непредсказуемость колебаний национальной валюты относительно мировой. Валюта внутриэкономической деятельности должна быть полным соответствием валюте деятельности внешнеэкономической – это единственно разумная национальная курсовая политика. Поэтому тенге, не мороча голову всякими там таргетированиями, следует обменивать по привязанному курсу, например, 150 за доллар. Гарантом чего и должен выступать Минфин, благодаря валютной и тенговой частями государственного бюджета,

Во-вторых, тот же сдвоенный бюджет должен быть гарантом защиты обслуживаемого тенге внутриэкономического пространства от валютной избыточности, или недостаточности, внешнего платежного баланса Казахстана. Приливы и отливы мирового рынка не должны создавать никаких монетарных притоков и оттоков на внутреннем рынке, не соответствующих фактическим производственно-потребительским оборотам на нем.

В-третьих, именно Минфину следовало бы стать хранителем золотовалютных резервов страны вкупе с запасами Национально фонда. То есть, ЗВР и НФ должны быть переведены в не расходуемую резервно-стабилизационную валютную часть государственного бюджета. С сокращением до необходимого минимума, конечно. Эта резервная часть, так и быть, пусть продолжает храниться в иностранных «ценных бумагах».  Вообще же, поступающая в распоряжение правительства иностранная валюта должна активно тратиться – с интенсивностью, определяемой соображениями обнуления сальдо платежного баланса Казахстана.

Направлений полезного расходования – масса. Это и создание реального резервного фонда не из иностранных долговых бумажек, а из физических запасов импортируемых товаров критической необходимости; и действительное индустриально-инновационное развитие через закуп лучших иностранных технологий и оборудования; и приобретение наиболее перспективных индустриально-инновационных активов за рубежом.

И, конечно же, это инвестирование получаемой от экспорта не возобновляемых природных ресурсов иностранной валюты в национальный человеческий капитал: образование, здравоохранение, социальное развитие казахстанцев.

В. Национальный банк Казахстана, избавленный от сизифова труда на валютном рынке и необходимости «стерилизации» создаваемого им же тенгового переполнения, возвращается к настоящему своему предназначению: планированию и обеспечению должного монетарного наполнения внутренней экономики. Включая снабжение банков второго уровня базовыми кредитными ресурсами.

Поскольку же национальное монетарное пространство в такой схеме защищено от воздействия «нефтедолларов», базовая стоимость денег в стране, поддерживаемая Национальным банком через ставку рефинансирования, нормативы резервных требований и другие классические рычаги, вполне может быть никак не выше, чем сейчас в Европе, США или Японии. То есть, едва ли не нулевой. Отсюда и нормальная стоимость кредитов коммерческих банков второго уровня не выше 4-6%, - им и такой маржи хватит.

Более того,

поскольку государству не пристало быть совсем уж ростовщиком, стоило бы открывать целевые кредитные линии и под обратный процент. Например, обзавелась семья первым ребенком, - получает право получить кредит на покупку квартиры или строительство дома под 15% - с минусом. Родился, по ходу выплат, второй – еще 15% скидки, третий … и так далее.

На этом я, конечно, остановлюсь, потому что пишу уже чистую фантастику. Хотя фантастичен здесь не дешевый национальный кредит, а та политическая воля, которая необходима для его появления.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
11654 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить