Девальвация: взгляд изнутри

Известный экономист Олжас Худайбергенов, один из авторитетных оппонентов прежнего руководства Нацбанка РК, в эксклюзивном интервью финансовому аналитику Forbes.kz Тулегену Аскарову изложил свою личную точку зрения на события, связанные с девальвацией тенге

Олжас Худайбергенов.

20 дней, которые потрясли Нацбанк

F: Каково ваше личное отношение как экономиста, эксперта и аналитика к одномоментной девальвации тенге, проведенной Нацбанком 11 февраля, и в целом к методам ее проведения?

- Во вторник, когда произошло это событие, я был удивлен и даже несколько возмущен. В тот день я не смог дозвониться ни до кого из коллег, чтобы получить от них данные, на основании которых было принято такое решение, и понять его логику и мотивы. В итоге во вторник решил никаких выводов для себя не делать. В среду я переговорил с одним из руководителей Нацбанка, высказав ему свое несогласие. А после обеда я все же получил необходимые данные, из которых понял, что девальвация была вынужденной и неизбежной.

F: В принципе, об этом говорило и экспертное сообщество, включая и вас. При этом некоторые эксперты предупреждали, что дело идет к девальвации тенге до уровня в 170-180 тенге.

- Да, так и было! Неизбежность девальвации все понимали, оставался вопрос по технике ее проведения (плавная или быстрая) и по дате (в этом году либо в следующем). До 21 января все ожидали ежемесячную плавную девальвацию.

F: А почему до 21 января?

- В этот день председатель Нацбанка Кайрат Келимбетов провел пресс-конференцию, на которой заявил, что «при существующих экономических условиях никаких предпосылок для значительного снижения курса национальной валюты нет», а Нацбанк придерживается курсовой политики «управляемого плавания». Поэтому и сложились ожидания плавной девальвации без каких-либо резких скачков обменного курса тенге.

F: А что хорошего в плавной девальвации? К примеру, аналитики KASE подсчитали, что в январе скорость девальвации казахстанской валюты к американской по средневзвешенному биржевому курсу достигла 11,57% годовых! При таких темпах к лету, не говоря уже о конце года, тенге и так значительно обесценился бы к доллару. Правда, в номинальном выражении уровень девальвации тенге к доллару за январь выглядел довольно скромно – всего 0,93%. В любом случае, все понимали, что после январского падения рубля против доллара и евро надо запасаться инвалютой. В итоге на KASE в январе обороты в секторе торговли инвалютой подпрыгнули в годовом выражении в 2,3 раза до впечатляющих $15,5 млрд!

- Настрой на плавную девальвацию тенге действительно побудил участников рынка покупать инвалюту. Если в ноябре Нацбанк на рынке был ее нетто-покупателем, то в декабре стал нетто-продавцом, реализовав $1,8 млрд. В январе Нацбанку вновь пришлось продавать инвалюту, и за период с 1 по 20 января ее было продано на $700 млн.

F: Нормальная практика валютных интервенций центрального банка: то продает, то откупает инвалюту. Где здесь повод для одномоментной девальвации тенге?

- Ну да, нормальная! По январю в целом у Нацбанка должен был сложиться объем нетто-продаж инвалюты в $1,1 млрд. В итоге за декабрь и январь получилось бы $2,9 млрд, после чего всплеск спроса на инвалюту должен был сойти на нет вместе с необходимостью девальвации. Скорее всего, по этой причине и прозвучало заявление председателя Нацбанка о том, что предпосылок для девальвации не было.

F: И что экстраординарного случилось после 21 января?

- С 21 по 31 января Нацбанку пришлось продать инвалюты еще на $1,2 млрд.

F: Зачем? Кто смог ее купить и на какие средства, если участники рынка хором заявляли о дефиците тенговой ликвидности?

- Ответа на этот вопрос у меня нет. Но в итоге январь Нацбанк закончил с нетто-продажами инвалюты в $1,9 млрд вместо ожидавшихся $1,1 млрд.

F: Ну да, с декабрьскими $1,8 млрд получается вполне приличная сумма - $3,7 млрд! Я бы даже сказал, что г-н Келимбетов продолжил курс Григория Марченко на сокращение валютных резервов Нацбанка.

- Это еще не все. С 1 по 10 февраля (точнее, за 6 рабочих дней) Нацбанк потратил еще $700 млн.

F: Так это же Пёрл-Харбор настоящий, если не Цусима! Зачем Нацбанк тянул тогда с девальвацией – можно было бы и 1 февраля ее объявить! Впрочем, по его статистике катастрофы не было, так как активы Нацбанка в СКВ за январь уменьшились лишь на 2,25% до $18 млрд 697 млн после роста в декабре на 3,74%. Думали уже поздравлять нового председателя Нацбанка с достигнутой, наконец, стабилизацией по валютным резервам!

- Действительно, если смотреть на резервы и деньги Национального фонда, то одномоментная девальвация и не требовалась. Но если смотреть по рынку, то за февраль Нацбанку пришлось бы пойти на нетто-продажи инвалюты в объеме $2,2-$2,3 млрд!

F: Понятно! Значит, в конце января и начале февраля на валютном рынке произошло нечто экстраординарное?

- Да! С 1 декабря по 10 февраля объем нетто-продаж инвалюты Нацбанком достиг $4,4 млрд, а по итогам всего февраля вышло бы $5,9-$6,0 млрд.

F: Еще раз спрошу про покупателей этих гигантских объемов инвалюты. Иностранных спекулянтов на внутреннем рынке давно нет – об этом давно заявил г-н Марченко, изгнавший их путем недопущения ревальвации тенге к доллару. Но раз уж в стране водятся дензнаки, то у кого-то их должно быть очень много, говаривал незабвенный Остап Бендер, а он в таких вопросах не ошибался. Почему бы таким людям не запастись долларами в ожидании одномоментной девальвации, чтобы после нее рассчитываться подешевевшими тенге. Это ведь бизнес, ничего личного? А тех, кто собирается у нас выплачивать в тенге большие суммы, долго искать не надо. Это крупные налогоплательщики-экспортеры и покупатели национализированных банков! В 2009, когда пришедший в Нацбанк из Народного банка Казахстана г-н Марченко провел свою девальвацию, до нее Народным было получено $1 млрд господдержки по курсу 120 тенге за доллар, то есть 120 млрд тенге. А несколько лет спустя спасенный Народный честно вернул государству 120 млрд тенге, но курс то был уже 150 тенге за «зеленый»!

- Если говорить про инсайдеров, судить я не могу. Но если судить по косвенным признакам, то на KASE всплеска объема торгов по инвалюте накануне девальвации не наблюдалось. А если участники рынка запасались инвалютой, ожидая девальвацию, так это нормальный расчет. В любом случае, подтвердились опасения в том, что в наших условиях плавная девальвация пока труднореализуема.

F: Действительно, ни участники рынка, ни население такой вариант не приемлют.

- Для начала надо устранить причины, обусловливающие необходимость девальвации, и только потом отпускать курс в свободное плавание. А пока эти причины не устранены, будет происходить так, как случилось 11 февраля.

F: Вообще-то странно, что в России плавная девальвация работает, а у нас – нет. Хотя, поговаривают, после Олимпиады и Кремль пойдет по казахстанскому одномоментному пути. Ну, хорошо, предположим, мы согласились, что без девальвации не обойтись. А по дате как думаете? Две последние девальвации произошли в зимние холода, в 1999 было выбрано начало апреля, тоже не лучшее время, особенно для сельской местности. Лучше бы выбирали конец осени, когда закрома заполнены и согым заготовлен!

- Я лично ожидал, что девальвацию проведут к концу года. Писал записку по валютной политике, планировал доработать ее в начале марта с предложением подготовить защитные меры после проведения девальвации. А так из анализа последних девальваций следует, что при определении даты для них ориентируются на динамику валютных резервов центрального банка, принимая во внимание, конечно же, и внешние шоки. То, что две последние девальвации произошли в феврале, это совпадение.

F: А вот такое объяснение как выглядит: начало года выбирается для девальвации потому, что крупные компании, банки и сам Нацбанк готовят годовую финансовую консолидированную отчетность к аудиту и последующему утверждению общими собраниями акционеров (у центрального банка годовой отчет сдается президенту Казахстана). После девальвации возникает так называемая курсовая разница, а так как балансы выводятся в тенге, то в финотчетности появляется вполне ощутимый прибыток. «Тенге с небес» - так выразилась британская Financial Times по этому поводу.

- В любом случае девальвация – это негативное эмоциональное событие, и поэтому никто не хочет брать на себя ответственность за нее.

Информационный вакуум – это по-нашему  

F: Попробуем все же восстановить цепочку событий после 21 января. 3 февраля Нацбанк распространил регламентный пресс-релиз по итогам прошлого года и о текущей ситуации на финансовом рынке. В нем говорилось о значительном ухудшении профицита текущего счета платежного баланса, который сократился за год в 5,4 раза до $118 млн, и об уменьшении чистых международных резервов Нацбанка на 13,0%. Ну чем не ясный сигнал о готовящейся девальвации? Правда, г-н Келимбетов в этот день провел очередную пресс-конференцию, где вполне ясно заявил, что «нынешнее падение российской валюты на здоровье казахстанской особого влияния не окажет». Но 5 февраля из Женевы агентство Reuters передает заявление г-на Келимбетова о вполне возможном коллапсе российского рубля. Там же он прогнозирует, что «мы увидим много девальвации», подчеркивая, что власти Казахстана располагают возможностями для регулирования обменного курса тенге и готовы действовать при необходимости. Правда, насчет рубля спустя сутки он скорректировал свой драматический прогноз.

- Сама подача информации решения о девальвации и в этот раз, и в 2009 явно хромала, как и подготовка общественности к ее проведению. Я считаю, что надо прямо говорить: девальвация делается для того, чтобы спасти международные резервы центрального банка, так как это последний бастион финансовой стабильности. Затем мы возвращаемся к пострадавшим, чтобы помочь смягчить потери, - для этого есть определенные инструменты. Я думаю, что такое объяснение люди готовы принять и понять, поскольку оно соответствует реальности и логике обстоятельств.

F: Еще вопрос - на этот раз по законодательным и нормативным процедурам определения обменного курса. 11 февраля на KASE прошла утренняя сессия, по итогам которой средневзвешенный курс доллара составил 163,90 тенге. По закону Нацбанк должен был установить на 12 февраля официальный курс доллара именно на таком уровне. Вместо этого доллар был поднят Нацбанком до 185 тенге, хотя такой опции законодательство не предусматривает! Как быть с этим фактом? Или Нацбанку закон не писан? И с чего вдруг сайт Нацбанка оказался недоступен 11 февраля на несколько часов сразу же после девальвации?

- Моя личная точка зрения здесь однозначна – информационное сопровождение девальвации было некорректным. Сайт Нацбанка должен быть рассчитан на большое количество пользователей, а если он упадет, то должна заработать резервная копия. Получилось, что с момента девальвации примерно полчаса, а может, и больше – и это был настоящий информационный вакуум.

F: Интересно, сайт не работал по технической причине или его просто отключили?

- Не знаю. Но скорее всего - по технической причине.

F: А какую форму извещения населения и участников рынка о девальвации вы можете предложить? Ведь банкиры сейчас признаются, что в условиях такого вакуума им пришлось просто отключить свои платежные системы.

- Можно было бы перед началом рабочего дня разослать соответствующую информацию всем банкам и KASE, чтобы на рынке не было злоупотреблений.

Кому вершки, а кому – корешки?

F: Перейдем к последствиям девальвации. Кроме негативных, есть ведь и положительные. Например, после обвала тенге в апреле 1999 заработала отечественная перерабатывающая промышленность, страну залили своим пивой и водкой, после девальвации 2009 начали собирать автомобили. А каких плюсов ждать теперь бизнесу? Ведь по совпадению в этом году заканчивается первая пятилетка индустриально-инновационного развития, а в следующем – начинается вторая.

- Девальвация хоть и влияет на ФИИР, но на индустриальных планах больше сказывается нехватка долгосрочных кредитных ресурсов. Из-за этого хромала первая пятилетка - кстати, во многом из-за негативной позиции г-на Марченко, считавшего, что денег и так хватает на эти цели.

F: Поставим себя на место предпринимателей – зачем им вообще инвестировать в Казахстане, если одномоментные девальвации теперь учащаются? Индустрия шагает по пятилеткам - и девальвация тоже. Какой тут горизонт планирования?

- Согласен! Если нынешние макроэкономические и финансовые показатели сохранят динамику, то очередная девальвация как раз и произойдет через 5 лет. А может, и раньше - если ухудшатся внешние условия.

F: И как с этим регулярным «джутом» бороться?

- Уже сейчас есть возможность создать все предпосылки для того, чтобы от последующих девальваций никто не пострадал. Первый шаг – обнулить текущие инвалютные кредиты населения, а потом запретить их выдавать вообще или же присвоить им такую степень риска, чтобы банкам стало невыгодным кредитование в инвалюте.

F: Ясно. А по инвалютным вкладам повысить банкам выплаты в АО «Казахстанский фонд гарантирования депозитов», чтобы они добровольно отказались от них либо ввели плату за прием таких средств?

- По тенговым же вкладам можно было бы гарантировать и начисленное вознаграждение, но не полностью, а какую-то его часть. Но в целом инвалютные вклады надо минимизировать. После того, как население окажется защищенным от девальвации, надо помочь обрабатывающей промышленности долгосрочными кредитами для замещения импорта.

F: Это вроде бы похоже на то, что делали большевики, а потом и Советский Союз до своего развала. Но ведь так и недалеко до полного запрета хождения инвалюты в стране: при коммунистах за наличные доллары на руках просто сажали в тюрьму. Вот и Нацбанк заявляет о готовности бороться за дедолларизацию в Казахстане.

- А зачем вообще инвалюта населению внутри страны? Если в турпоездку ехать за рубеж, то, конечно, надо покупать инвалюту. Бизнесу, понятно, она нужна для оплаты поставок.

F: Я так думаю, что у государства есть свой интерес в тенгово-долларовой двойственности нашей финансовой системы и экономической жизни в целом. Хотели бы запретить хождение инвалюты в стране - через час начали бы вязать спекулянтов. Митинги вон как эффективно разгоняют!

- Политическую часть этого вопроса я оставлю политологам. А ответ на его экономическую часть кроется в модели финансовой системы, которая заработала с 1999. Не создав внутренние источники кредитования в тенге, государство стимулировало банки к получению внешних займов. Это естественным образом привело к выдаче кредитов в полученной банками инвалюте, так как они не хотели держать на себе валютный риск и перенесли его на заемщиков.

F: Но ведь вполне ясно, что в Топ-30 развитых государств мира мы не войдем при такой двойственности финансовой системы. В этих странах население спокойно пользуется своей валютой, не боясь, что в «черный вторник» глава центрального банка вдруг с улыбкой на лице объявит людям об одномоментной девальвации!

- Да, там это нонсенс! Никому и в голову не придет оценивать жилье в чужой валюте и выставлять ценники в у.е.

F: Кстати, как теперь поведу себя цены на жильё? По идее, должны упасть, но тогда банкам придется массово распродавать заложенные дома и квартиры, что вызовет очередной виток снижения цен на них: покупательная способность населения ведь упала.

- Владельцы недвижимости наверняка попытаются удержать цены на прежнем уровне в долларовом выражении, что означает их рост в тенге. Доходы населения на 20% не вырастут, поэтому между двумя значениями – прежним долларовым и новым тенговым – владельцам придется искать некую середину. Допустим, один «квадрат» жилья стоил 155 тыс. тенге, по новому курсу – 185 тыс. тенге, значит, середина будет 170 тыс. тенге. В долларах цена снизится на 10%, в тенге – вырастет примерно на столько же.

F: А если Нацбанк не провел бы девальвацию, вопреки всем шокам и рискам, и «спалил» свои международные резервы до печального, но почетного конца по принципу «отступать некуда – позади Астана», то что ждало бы страну? Ведь банкнотная фабрика при этом не остановилась бы! Если вспомнить тех же большевиков, то, не имея вообще никаких резервов, кроме церковного золота с серебром, конфискованных ювелирных украшений и посуды, они умудрились создать великий и могучий СССР! У нас же есть Национальный фонд, валютные вклады населения и юридических лиц, турецкого и эмиратского золота ввезено тонны. Миллиардеров по версии Forbes убедительно попросим пожертвовать  свои состояния во спасение Отечества. Так и отобьемся от любого кризиса!

- Без девальвации к концу года у Нацбанка не осталось бы достаточного объема резервов. В свою очередь на рынке сложилась бы острая нехватка тенговой ликвидности, начала бы сбоить платежная система со всеми вытекающими последствиями для экономики.

F: Перед нашей встречей слушал авторитетного российского экономиста, доказывавшего, что одним из аргументов в пользу одномоментной девальвации в Казахстане является небольшой размер экономики по сравнению с российской, где сложнее раскачать рынок и поэтому можно отпускать рубль в свободное плавание.

- Добавлю, что в России гораздо сильнее лобби банков и добывающих компаний. Оно и в Казахстане есть, но в РФ мощнее. Потом там крупный бизнес извлекает свою выгоду и из плавной девальвации. Но есть и в России сторонники одномоментной девальвации, апеллирующие, кстати, к казахстанскому опыту, и доказывающие, что резервы Центробанка надо тратить не на спекулянтов, а на погашение долгов. Между прочим, и при плавной девальвации резервы центрального банка будут потрачены.

F: А почему бы не проводить ступенчатую девальвацию? Я подсчитал, что за 20 лет существования наша валюта обесценивалась по отношению к доллару в среднем на 9 тенге ежегодно. Нацбанк мог бы двигаться такими 9-тенговыми ступеньками, поглядывая на реакцию рынка?

- Ступенчатый вариант - в принципе то же самое, что и плавная девальвация, только уровни обесценения валюты разные. А девальвационные ожидания все равно будут примерно одинаковые.

F: Вернемся к теме выигравших и проигравших от девальвации. 11 февраля на KASE и Лондонской фондовой бирже произошел значительный рост котировок наших добывающих компаний и банков. Президент заявил, что получим 6-7-процентный экономический рост в этом году.

- Я вижу только один выигрыш для экономики в целом – локальное исчезновение девальвационных ожиданий: на время все успокаиваются, а резервы Нацбанка сохраняются. Сырьевики однозначно в выигрыше, финансовый сектор – в проигрыше.

F: Кстати, после каждой девальвации у нас падает несколько банков. Каков прогноз на этот раз? Ведь некоторые из них и без того у красной черты оказались.

- Будет ухудшение ссудного портфеля - при условии, что нынешние «плохие» займы не спишут. Но банкротство ведущих банков или же вхождение государства в их капитал последняя девальвация вряд ли вызовет.

F: Это же прекрасно, если неудачный опыт национализации банков, обошедшийся налогоплательщикам в миллиарды долларов, остался в печальном прошлом. Жаль банкиров по-человечески – каждый раз после девальвации они как кур в ощип попадают, а сырьевики идут за орденами…

- Подчеркну еще раз - банки перестанут проигрывать от девальвации тогда, когда их валютные обязательства не будут превышать их валютные активы, а в идеале лучше, если валютный компонент будет минимизирован как в обязательствах, так и в активах. Тогда же и население не будет проигрывать, и импортеры.

Будущее туманно, но все равно наступит

F: Что же это мы все о девальвации? Должно же наступить когда-нибудь время укрепления тенге к доллару. Кстати, такой период уже был – за несколько лет до последнего кризиса наша валюта укрепилась со 155 до 120 тенге. Предскажете народу наступление праздника на тенговой улице?

- Если все дефекты банковской системы, о которых я говорил, будут устранены, тогда движение обменного курса будет диктоваться не состоянием резервов Нацбанка, а нуждами обрабатывающей промышленности.

F: Пусть обеспечивают огромные масштабы несырьевого экспорта, как китайцы, - будет им тогда поддержка!

- Этой промышленности, кстати, девальвация невыгодна, так как она и является основным заемщиком инвалютных кредитов.

F: Надо же! А с высоких трибун каждый раз утверждается, что девальвация проводится для поддержки конкурентоспособности обрабатывающей отрасли…

- На самом деле ей каждый раз приходится несладко: расходы по обслуживанию инвалютных займов растут, повышение зарплат, плюс инфляция издержек, тогда как оборотные средства сокращаются, новые кредиты получать труднее - и в итоге производство сокращается. В результате создаются условия для того, чтобы импорт замещал отечественное производство!

F: И куда приведет такой путь? На аргентинский вроде бы похож. Еще интереснее, что схожие проблемы и у России, с которой мы вместе идем в Евразийский экономический союз. Как нам можно интегрироваться с соседом и одновременно защищать свою финансовую систему от российских проблем?

- Можно сказать: делайте, как мы, или же проводите свою девальвацию как хотите, но мы будем вашим импортерам выставлять защитные пошлины, соразмерные ее глубине. Так и будет называться – девальвационная пошлина. Все равно особых выгод для нас в Таможенном союзе нет – их забрали себе россияне, причем и краткосрочные, и долгосрочные. Но когда Россия наведет у себя экономический и финансовый порядок и станет образцом для подражания, тогда ей никого не нужно будет уговаривать – все сами придут.

F: Интересно, а какая страна сегодня может быть таким образцом среди наших ключевых торговых партнеров? Неужели Китай?

- Да! Там налицо предельная адекватность в принятии решений за последние 20 лет, хотя и есть отдельные огрехи, но они, я бы сказал, искренние. Некоторые европейские страны могут быть образцом, Сингапур тоже, а вот США и Япония уже нет.

Мандат на правду

F: Раз уж речь пошла про образцы для подражания, то естественным образом вспоминается ваша прошлогодняя дискуссия с Нацбанком по поводу расширения его мандата. По сути, предлагалось двинуться в англо-саксонском направлении вслед за ФРС США и Банком Англии, включив в этот мандат и уровень безработицы. Но г-н Марченко отверг такую возможность, призвав по-прежнему следовать примеру немецкого Бундесбанка и континентальной Европы в целом.

- В принципе смысл прописанных вещей везде одинаков – все следуют здравому экономическому смыслу. А он заключается в том, что центральный банк не стоит в сторонке, делая вид, что проблемы реального сектора его не касаются! Наоборот, он идет навстречу этому сектору и экономике в целом, их нуждам в долгосрочных кредитах. К тому же зачастую риски безработицы и экономического спада превышают инфляционные риски. Инфляция же не должна быть абсолютным аргументом, перевешивающим любые другие.

F: А вот мы после девальвации видим, что Нацбанк следит за обменным курсом и обменниками, а с инфляцией борется правительство и акимы, при поддержке антимонопольщиков. Дальше некуда – тут никакой мандат не поможет: все с ног на голову поставлено, у народа вообще крыша едет, уже в защиту кружевных трусов начали митинговать!

- Люди могут понять, если есть доверие! Мой личный подход таков: сам я доверяю экспертным группам, доверяю населению, поэтому и был готов изложить свою версию причин девальвации. Мало того, что люди поймут, считаю, что нужно помочь тем, кто пострадает от всплеска инфляции. Мы все – вместе с одной лодке! И когда каждый в это искренне верит, такая мысль передается всем, с кем контактируешь. В итоге рано или поздно выстраивается какое-то вроде бы несогласованное, но всё же единое устремление работать на общую цель. А если есть боязнь, что сказанное не так поймут или не так будет сказано, то в итоге люди будут чувствовать недосказанность и приписывать говорящему другие мотивы.

Если же человек попытался сделать все правильно и говорит как есть, то рано или поздно его всё равно поймут. А доверие к населению вызовет и обратную положительную реакцию – доверие к власти. Сейчас я стою одной ногой в экспертной среде, а другой – на госслужбе. И вижу вполне естественное недоверие населения к властям после девальвации. Эту ситуацию нужно исправлять – просто говорить как есть, не боясь, что люди поймут не так. Да, население малоквалифицированно в экономике и финансах, поэтому обращает в основном внимание на вторичные вещи – чтобы ему объяснили всё логично, правильно и уместно, пытаясь сделать лучшее из возможного!

Справка

Олжас Худайбергенов закончил в 2001 международный казахско-турецкий университет им. Яссауи по специальности «Международные экономические отношения».

В 2003 закончил КИМЭП по специальности MA in Economics.

С 2001 по 2009 работал в различных отраслях экономики, занимая управленческие позиции.

С декабря 2007 – директор Центра макроэкономических исследований.

С января 2014 по сегодняшний день – советник председателя Национального банка РК.

Все материалы о девальвации см. здесь.

: Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter
26496 просмотров
Поделиться этой публикацией в соцсетях:
Об авторе:
Загрузка...
23 сентября родились
Асылбек Карибаев
Генеральный директор ТОО «ҚазМұнайГаз Өнімдері»
Мурат Бекмагамбетов
директор департамента стратегии GR и корпоративного развития АO НК "Қазақстан темір жолы"
Самые Интересные

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить