«В голой степи мы нашли месторождение»: как устроен нефтяной бизнес Татишева и партнёров

91022

Как в Kazpetrol Group нашли свою первую нефть и создали успешную вертикально интегрированную компанию

Оразхан Карсыбеков - председатель совета директоров Kazpetrol Group
Оразхан Карсыбеков - председатель совета директоров Kazpetrol Group
Фото: © Андрей Лунин

Kazpetrol Group стала одним из трех отечественных представителей нефтегазового сектора, вошедших в наш рейтинг крупнейших частных компаний, что, как ни странно, является редкостью для страны с нефтяной экономикой.

Практически все крупные месторождения находятся в собственности у иностранных либо государственных компаний. Kazpetrol Group занимается поиском, разведкой, разработкой нефтегазовых месторождений и добычей нефти в Кызылординской и Улытауской областях, с дальнейшей реализацией товарной нефти на внутреннем и внешнем рынках. На сегодня компания разрабатывает шесть месторождений с общими геологическими запасами в 28 млн тонн и ведет разведку еще на четырех участках. С 2022 года, когда Kazpetrol Group впервые попала в топ-50, ее выручка выросла почти на 60% и достигла 59,5 млрд тенге, а добыча составила 400 тыс. тонн в год. Компания является единственным нефтяным активом Kusto Group, принадлежащей Еркину Татишеву (№24 рейтинга богатейших бизнесменов Forbes Kazakhstan), Канату Копбаеву, Даулету Нуржанову (оба – №42 рейтинга), Талгату Турумбаеву и Оразхану Карсыбекову. За 14 лет с начала разведки в нее было инвестировано более $350 млн, а сумма затрат на проект с учетом реинвестиций – $960 млн. На предприятии работает более 750 человек, включая сотрудников подрядных организаций.

Контрактная территория Kazpetrol Group занимает площадь 385 кв. км, расположена в 150 км севернее Кызылорды и представляет собой технологичную промышленную зону с развитой инфраструктурой, которая соединяет разбросанные по всей территории месторождения, что способствует эффективной работе и экономии средств. Силами компании здесь построено 300 км автодорог, множество объектов жизнеобеспечения производства: трубопровод до магистрального нефтепровода «Казтрансойл» для перекачки товарной нефти, уникальный центральный пункт подготовки нефти, газотурбинная станция, электрические сети, склад химреагентов, лаборатории, десятки насосных станций, внутрипромысловые трубопроводы и современный вахтовый городок на 250 человек. Но, конечно, все это появилось не сразу…

Цепочки возможностей

«В этой голой степи мы нашли нефть», – показывает рукой председатель совета директоров Kazpetrol Group Оразхан Карсыбеков, который возглавляет компанию с самого начала, являясь ее сооснователем. Мы едем на машине.

До того как взяться за развитие Kazpetrol Group, бизнесмен успел реализовать ряд успешных проектов, некоторые из которых были так или иначе связаны с нефтью. Первый же бизнес, по его словам, начал, еще будучи студентом. Обучаясь на финансиста в Карагандинском государственном университете (ныне Карагандинский университет им. академика Е. А. Букетова), решил с партнерами заняться продажей чугунных труб. «В то время чугун был как макулатура. Нужно было собрать и поставить китайцам», – смеется Карсыбеков. На этом он заработал свой первый миллион тенге.

После университета в 1995-м молодой человек начал работать в банковской сфере. Сначала в Казкоммерцбанке, потом в «Аль Барака Казахстан», который впоследствии был продан россиянам и переименован в Банк Каспийский. Оттуда его пригласили в процветающую тогда фирму «Бутя», на работу в дистрибьюторское подразделение Procter & Gamble. «Банк научил меня дисциплине, а работа в иностранной компании – маркетингу и искусству продаж, там же обрел навыки построения коман­ды», – вспоминает собеседник. Параллельно предприимчивый юноша занимался реализацией моторных масел, которая со временем выросла в нефтетрей­динговую Asia Oil Trade. Продавал мазут, дизель, бензин с Павлодарского и Шымкентского нефтеперерабатывающих заводов на внутренний и внешние рынки.

В 2000-м Карсыбеков решил уйти из найма и полностью сосредоточиться на бизнесе. В то время ему поступило предложение инвестировать в буровую компанию в Актобе. Для реализации проекта с новыми партнерами взяли банковский кредит на $10 млн и основали компанию «АктобеБурГаз». «Когда ты молодой, страха нет, один большой энтузиазм», – смеется бизнесмен. После четырех лет работы компания была продана китайцам за $14 млн. «В те годы мы тесно работали с нефтянкой, у меня появился интерес к нефтяному бизнесу. Я даже поступил на заочное отделение алматинского политеха, на специальность «нефтяное дело» – хотел понять, насколько мне это действительно понравится», – рассказывает собеседник.

Одним из самых удачных проектов, реализованных по инициативе Карсыбекова, где он, помимо вложенных инвестиций, отвечал за стратегическое управление и переговоры, бизнесмен считает ТОО «Жамбылская цементная производственная компания» мощностью 1,2 млн тонн в год. По его словам, завод вместе с партнерами из «Казкоммерц Инвест» (инвестиционное подразделение Казкоммерцбанка) был построен за два года. Уже в процессе строительства 51%-ная доля компании была продана французской Vicat Group, которая после запуска приобрела еще 37%, остальные 12% купила International Finance Corporation (IFC, входит в группу Всемирного банка). Общая стоимость продажи составила $185 млн. Эти идея и опыт в последующем пригодились при осуществлении проекта Kusto Group – цементного завода во Вьетнаме.

Первая нефть

Но первым проектом, реализованным совместно с партнерами из Kusto, стала Kazpetrol Group. После этого Карсыбеков стал одним из совладельцев и членом совета директоров группы.

«Про нефтяной потенциал Кызылординского региона я узнал во время учебы в политехническом. Прислушавшись к рекомендациям авторитетных геологов, решил взять участок для геологоразведки, подготовил все документы и предложил нынешним партнерам из Kusto, с которыми был в дружеских отношениях. Проект их заинтересовал, и мы приобрели участок с правом недропользования на разведку и добычу углеводородного сырья, заплатив подписной бонус в пользу государства $10,5 млн, – рассказывает Карсыбеков. – Началась работа с геологами – ездил на консультации к специалистам «старой школы» в Шымкент и Актобе, набрал молодых. Сколько было геологов – столько было и предположений, где нужно бурить. Каждый хотел проверить свою теорию. На мои замечания, что это ведь немалые деньги и нужно более точно и эффективно подойти к вопросу, отвечали: бурение все покажет. Если скважина окажется пустой, это тоже результат».

Фото: © Андрей Лунин

После трехлетнего изучения и слов заслуженного геолога Геннадия Филипьева: «Молодой человек, это твоя земля, твои деньги, сам принимай решение» – бизнесмен решился бурить в указанном им месте. «Мы – единственные в Кызылординской области, кто получил нефть из первой же скважины. В лучшем случае это раньше получалось со второй. В современном мире, если одна из восьми оказывается результативной, это хороший показатель. Самое интересное, что эта земля до нас была у «Лукойла», потом у «Казгермуная» – они после трех нерезультативных скважин сдались и вернули участок государству», – рассказывает Карсыбеков. В первой разведочной скважине был получен фонтанный приток нефти с дебитом 20 куб. м, ее было не так много. Первоначальные извлекаемые запасы на тот момент были оценены в 800 тыс. тонн. В целом, утверждает собеседник, Kazpetrol Group редко натыкалась на пустые скважины – если не нефть, то попадались либо газоконденсатная, либо газовая залежь. «Я всегда уделял много времени сейсморазведке, в этом деле спешить нельзя. Нефтянка не любит перепрыгивания, надо все делать поэтапно. Каждая ошибка обходится очень дорого, здесь колоссальные риски. Бурение одной скважины может стоит до $2,5 млн», – объясняет Карсыбеков. За все время компанией было пробурено 140 скважин, из которых 122 – действующие, остальные – нагнетательные или водяные.

«Многие думают: пробурил землю – и нефть просто потечет. На деле это годы кропотливой работы. Во-первых, очень сложно найти расположение нефти. После ее нужно поднять, подобрать технологию. Во-вторых, очень много работы по нормативно-правовому соответствию проекта и инженерной подготовке, – поясняет бизнесмен. – С момента покупки до первой скважины мы потратили больше трех лет на подписание контракта, защиту проектных работ, планирование геологических, сейсмологических работ».

На налаживание полноценного производства в целом ушло девять лет. Ведь после разведки начинается бюрократический процесс: утвердить запасы в центральном комитете геологии и поставить на баланс, защитить проект добычи, обустроить, получить экологические разрешения и еще много другого, на что кроме бесценного времени может легко уйти более $300 млн средств, говорит Карсыбеков.

Быстрые решения

Вплоть до 2018 года компания реализовывала свою нефть, доставляя нефтевозами. Пока не подтвердились геологические запасы, было неясно, насколько целесообразно строить всю инфраструктуру. Быстрое развитие пошло только после подтверждения запасов. Было решено строить трубопровод до «Казтрансойла», через который реализуется вся нефть, Kazpetrol Group начала промышленную добычу. С тех пор компания продолжает работу над улучшением процессов по всем направлениям, в том числе внедряются автоматизация и цифровизация.

По словам Карсыбекова, нефтесервисные подряды Kazpetrol Group предпочитает отдавать местным организациям. Главное требование – качество. При этом 80% компания отдает на аутсорс, 20% покрывается собственными организациями. Услугами российских, немецких и китайских поставщиков пользуется лишь в случае, если в Казахстане такое не производится, – это касается сложного оборудования.

Сейчас война в Украине и санкции против России усложнили логистику с запада, работу с российскими производителями. «Оборудование, которое нам поставляли россияне, они уже изготавливать не могут, так как комплектующие к нему – западные. Их нам приходится закупать самим, а они уже собирают оборудование у нас. Это приводит к удорожанию на 30–40%», – говорит собеседник.

В 2021-м компания завершила строительство современного вахтового городка на 250 мест со своей полноценной инфраструктурой, включающей спорткомплекс, тренажерный зал, столовую, библиотеку, офисы, пожарное депо, медицинский пункт. Основные работы пришлись на начало пандемии. «Я быстро среагировал на новости и до того, как объявили карантин, «закрыл» городок. Рабочие жили там по два месяца, под постоянным наблюдением – сдавали анализы, вакцинировались. Строительные материалы перед использованием на какое-то время оставляли на улице. Поначалу, конечно, было сложно убедить людей, что так надо, но, когда заражения обрели большие масштабы, все согласились, что это правильное решение», – вспоминает Карсыбеков. Параллельно еще и случилось падение цен на нефть, на время которого – почти на год – было решено не реализовывать продукцию, максимально уменьшив добычу.

Сегодня Kazpetrol Group продолжает реализацию проекта «цифрового месторождения», которую начала в 2018-м. Исследование было проведено совместно с ведущими мировыми нефтесервисными компаниями Schlumberger и Baker Hughes, в ходе которого разработан проект автоматизированной системы сбора и обработки информации (АССОИ) Digital Smart Oil Field. С помощью цифровизации уже удалось на 8% увеличить добычу, на 5% – коэффициент эксплуатации скважин. Простой скважин сведен к минимуму за счет немедленного реагирования на остановки. Стоит задача внедрения ИИ для увеличения коэффициента извлечения нефти, прогнозирования геолого-технических мероприятий (ГТМ) и контроля за разработкой месторождений. Проект планируется запустить в 2024 году.

Фото: © Андрей Лунин

Активно ведутся работы по расширению бизнеса. В марте 2022-го Kazpetrol Group приобрела 99,9% нефтяного ТОО «Галаз и Компания» за более чем 20,5 млрд тенге ($47,3 млн по курсу на тот момент). За несколько месяцев новое руководство сумело увеличить добычу нефти на этом месторождении с 2500 до 10 000 тонн в месяц за счет ввода в эксплуатацию ранее законсервированных и бездействовавших, а также бурения новых эксплуатационных скважин. Выручка ТОО «Галаз и Компания» увеличилась в 3,3 раза, с 2,56 млрд тенге в 2021-м до 8,48 млрд в 2022 году.

Также в прошлом году Kazpetrol Group пополнила свои активы четырьмя разведочными участками в Актюбинской, Атырауской и Кызылординской областях, общей площадью около 10 тыс. кв. км. В пользу государства были оплачены подписные бонусы на 1,5 млрд тенге. «Инвестиции будут большие. Надеюсь, сейчас государство поменяет скорость рассмотрения проектов и принятия решений. Не хотелось бы заново проходить историю, когда из 10 лет разведки 4,7 мы потеряли в кабинетах», – говорит Карсыбеков.

Цены для своих

В середине 2023 года Kazpetrol Group стала членом Ассоциации организаций Petromining, нацеленной на конструктивный диалог с государством и решение проблем в отрасли. На сегодня в нее входят 40 компаний из 85 действующих в пяти нефтегазовых регионах Казахстана.

«Основная проблема – это законодательные нормы. Как-то исторически сложилось, что нефтяные компании должны сохранять низкие цены на внутреннем рынке для социальной безопасности. Но эти правила распространяются только на малые и средние предприятия, которые юридически не защищены и рискуют тем, что могут потерять контракты.

Эти правила не распространяются, например, на западные компании, работающие на Тенгизе, Кашагане и Карачаганаке, которые все отправляют на экспорт, имея возможность заработать больше, – возмущается Карсыбеков. – Цена на экспорт – $600 за тонну, а на внутреннем рынке – $200. Никто эти $400 нам не восстановит. Плюс к этому у них огромные преференции – если у нас налоговая нагрузка доходит до 64%, то у них она на уровне 22–23%. Они работают не на рыночных условиях!»

Сейчас, по словам собеседника, разрабатываются новые типовые контракты, где будут соблюдаться права отечественных недропользователей: «В целом мы в ассоциации хотим разобрать весь процесс от начала до конца, чтобы понять, где есть сложности. Но я считаю, что основная доходность должна быть у нефтяников, которые выполняют самую сложную работу – поиск, разведку, геологию, разработку, проектирование, строительство, добычу. А не у нефтетрейдеров, исполняющих роль посредников».

Комфортные условия работы Карсыбеков видит в быстром рассмотрении любых проектов разрешительной системой. «Все не должно быть сосредоточено в центре, – говорит он. – Нужны полномочия регио­нальных комитетов, тогда увеличится скорость. Либо их надо сократить. Сейчас недропользователи все время находятся в положении просящего. Нужно системно оттачивать процессы. Ведь для инвесторов очень важна скорость. Контракт подписал, через четыре-пять месяцев уже нужно начинать работу в поле, а не через год, как сейчас это происходит. Кроме того, система такова, что после того, как мы получаем все разрешения, то же самое должен пройти и наш подрядчик. Это очень долго и затратно, когда у тебя большие обязательства».

Немаловажным, по словам бизнесмена, остается вопрос стимулирования геологоразведки. «Если компаниям при разведке будут предоставлять льготы, это даст импульс к открытию новых месторождений. А сейчас никому не выгодно этим заниматься, и в будущем в Кызылорде вообще может не остаться добывающих компаний», – рассуждает он.

Компас развития

Параллельно Карсыбеков развивает направление нефтетрейдинга. Как только наладилась добыча, он приступил к реализации своей идеи вертикально интегрированной компании, суть которой состоит в налаживании всех процессов – начиная от добычи нефти, переработки до реализации готовой продукции сетью АЗС Compass и создания вокруг этого дополнительных возможностей для бизнеса. «Я хотел создать что-то лучшее, чем обычные заправки, которые были у нас в Казахстане. Перенял западную модель – когда клиенты на станциях не только заправляются, но и перекусывают, делают покупки. Собрал команду, с которой начали генерировать идеи – Compass ExpressMarket, Compass Comfort», – рассказывает бизнесмен.

Фото: © Андрей Лунин

Строительство одной станции, в зависимости от размеров и сложности, обходится в сумму от $2 млн до $5 млн. Для создания современной сети были приглашены немецкая, израильская, испанская и белорусская компании, услугами которых, по словам собеседника, сейчас начали пользоваться другие сети АЗС страны.

Летом 2015-го открылась первая АЗС Compass с супермаркетом ExpressMarket в Бурундае, площадью 120 кв. м. «Платежеспособность в области ниже, чем в Алматы, – наша идея заключалась в том, чтобы приучить потребителей к высокому сервису и показать, что это не значит дорого. Мы были уверены: раскачаем там, заработает везде», – делится стратегией Карсыбеков. Хотя идея, признается он, выстрелила не сразу, первые дни выручка не превышала 40 тыс. тенге. Однако со временем формат начал приживаться. Сегодня только выручка магазина достигает 2 млн тенге в сутки.

К концу того же года открылась первая современная АЗС в Актобе. На сегодняшний день сеть АЗС Compass представлена 16 точками в Астане, Алматы, Актобе и Кызылорде. Сейчас около 65% выручки приносят супермаркеты, кафе и другие сопутствующие услуги, остальные 35% – продажа нефтепродуктов. Цель компании – довести это соотношение до 70/30%. «Согласно оценке крупнейших производителей, которые реализуют свою продукцию через заправки, одна наша точка Compass делает продажи, как 12 АЗС других сетей», – с гордостью говорит бизнесмен. На стадии реализации находится проект Compass Electro – строительство АЗС со скоростными зарядками для электромобилей, магазином, кофейней и столовой на каждых 250 км трассы Астана – Алматы. «В Китае ставят на АЗС солнечные панели для электрозарядок. Мы тоже изучаем этот опыт», – добавляет Карсыбеков. Он считает, что в ближайшие 10 лет рынок электромобилей в Казахстане будет активно развиваться и может захватить долю более 5%.

В этом месяце компания открывает первую гостиницу Compass Travel в Астане, которая будет функционировать при комплексе АЗС с возможностью заезда для крупногабаритного транспорта. Дальше будут точки в Темиртау, Караганде, Балхаше и Алматы.

Удивительно, но помимо всего перечисленного Карсыбеков курирует в группе Kusto сеть ресторанов быстрого питания Wendy's, которые планирует открыть во всех точках Compass. У компании франшиза на рынки Казахстана и Узбекистана, где сейчас функционируют три и семь ресторанов соответственно. «Я всегда говорил, что в нашем портфеле должен быть один американский контракт. У них можно многому научиться – в маркетинге им нет равных. Пока мы, согласно обязательствам, открываем Wendy's в торговых центрах. Потом начнем работу с заправками», – делится планами собеседник.

   Если вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Орфографическая ошибка в тексте:

Отмена Отправить
Доктор Хегай – о лекарствах, лоббистах и недостатках медицины Казахстана Смотреть на Youtube