Дина Рубина: Мы росли и знали, что каждый из нас не хуже, но и не выше других

Вечером во вторник, 6 сентября, в Алматы прошел литературный концерт известной писательницы Дины Рубиной

Дина Рубина.
Фото: Андрей Лунин
Дина Рубина.

Дина Рубина в Алматы приехала впервые, чтобы встретиться поклонниками своего творчества. Литературный вечер прошел в рамках проекта Лекторий.kz. Писательница читала свои произведения, общалась с публикой, отвечала на вопросы из зала и раздавала автографы. Вот о чем рассказывала Дина Рубина на своем литературном концерте в Алматы.

О начале творческого пути

Я много выступаю. Как говорит моя мама, на этом деле я одну собаку съела, а другую доедаю. Но, тем не менее, каждый раз, выходя к новой публике (а для меня каждый город – это новая публика), я вижу новые лица.

Выступать я начала очень давно. Может быть, потому что начала публиковаться очень давно – страшно сказать, больше 40 лет назад. И в то время писатель был существом со своими особенностями. Как правило, писателя, который публиковался в центральном журнале, например, в «Юности», брала в охапку какая-нибудь организация, например, Бюро пропаганды писателей. Писатель в то время «стоил» недорого – 8 рублей минус 1 рубль 20 копеек подоходный налог (за выступление – F.). Член Союза писателей «стоил» 12 рублей минус подоходный налог.

Пригласили и меня на собеседование. Пришла. Я была тогда тощая, жуткая, ободранная – подросток. Меня смерили взглядом и спросили: «Ну, вы… ты… вы что умеете?». Я сказала: «Всё! Знаю Велимира Хлебникова». Мне сказала: «У нас - недостача в седьмых классах школ». И я стала готовиться к выступлениям в школах.

Выгодно было взять сразу три школы. Я человек обязательный, старалась всюду успевать. Но Ташкент город большой, как Алматы, и однажды я все-таки опоздала. И когда я, опаздывая, подходила к воротам школы, навстречу мне вывалилась прыщавая толпа с радостными криками: «Ура, актёрка сдохла!».

С тех пор я не читала в школах Велимира Хлебникова.

Фото: Андрей Лунин

Был у меня сосед, Лёнька Вайнтруп. Он был немного экстрасенсом, немного фокусником, немного психологом. Он выступал от Ташкентской филармонии на узбекскую глубинку. Обычно ему присылали телеграмму: «Приглашается Вайнтруп гастроли Самарканде гарантируем доставку об конца». И он ехал выступать. Однажды ему пришла телеграмма: «Приглашается Ваш труп гастроли Андижане гарантируем доставку об конца». С тех пор я высылаю свою афишу организаторам заранее.

О том, как был создан роман «Русская канарейка»

Я ехала в Алматы с замиранием сердца, потому что он был мной описан относительно недавно в романе «Русская канарейка», а я здесь ни разу не была.

Я часто выступаю и в книжных магазинах – это непременное условие издательства. Обычно на таких встречах я говорю несколько слов, а потом подписываю книги. И идет целая вереница читателей. Я расписываюсь. Многие аккуратно кладут мне на краешек стола томик и говорят: «А это моя книжка». Но я не могу читать все книги. Особенно когда это поэтический сборник под названием «И встаёт любовь» или «Моя молодость на Харьковском тракторном заводе».

Фото: Андрей Лунин

Однажды в Москве на встрече с читателями в книжном магазине ко мне подошел молодой человек, попросил подписать книгу Роме. Потом он положил на стол маленькую брошюрку и попросил почитать.

Естественно, я все книги читателей оставляю в номере гостиницы, иначе мне много денег пришлось бы платить за перевес багажа. Но перед этим, будучи совестливым человеком, я все-таки просматриваю их, чтобы узнать, что там за любовь или тракторный завод. И вдруг я вижу ту брошюрку от Ромы. На титульном листе: «Русская канарейка вчера, сегодня, завтра. Издано при поддержке Фонда поддержки русской канарейки». Я ошалела. Подумала: может быть, это что-то юмористическое? Но открыла и увидела пособие по выращиванию канареек. Оно было написано с такой страстью! Это было погружение в целый мир! Я поняла, что это что-то особенное. И что это – название для моего будущего романа «Русская канарейка». Я еще не знала, что это будет за роман. Но брошюру взяла собой. И это долбило и долбило меня в висок всё время. А потом я однажды села и стала писать. 

Чтобы поместить героя в какую-то среду, эта среда должна обладать вкусом, той природной кухней, которая сложилась в этой местности на протяжении тысячелетий. Это должны быть люди, нравы, улицы, переулки, дома. Это была огромная работа, в которой мне помогали алматинцы.

Об Одессе и Ташкенте

Есть еще город, любимый мною заочно, в который я тоже попала не сразу. Этот город – Одесса.

Когда я приехала туда, меня встречал замечательный водитель Коля, бывший боцман. Он меня привез в центр города, в гостиницу. Я вышла из машины, а Коля пошел носить чемодан. И тут я вижу табличку с надписью улицы и от восторга воплю: «Боже мой, это же легендарная Ланжероновская!». Коля спокойно поставил чемодан и сказал: «Шобы она не стала еще более легендарной, сойдите с проезжей части».

Я решила прогуляться по Одессе и заблудилась. Подошла к старичку:

- Вы не скажете, как пройти на улицу Пастера?

 - Это я не скажу? Почему это я не скажу? Я вам скажу. Я вам уже говорю!

Там какой-то особенный воздух, который рождает всё – и говор, и людей…

Самым страшным впечатлением был мой собственный вечер в Израильском культурном центре. Перед этим я думала: одесская публика должна быть самой чуткой к юмору. К тому же выступаю я довольно легко, не утомляю людей своими романами.

Начался вечер. Вижу: одесситы внимательно и строго глядят на меня, молча выслушивая всю мою ударную программу. Прошли полчаса, и я поняла, что это - провал: никогда в жизни мне не было так страшно и так одиноко на сцене. Но благодаря своему опыту вечной выступательницы я протянула вечер до конца, в полуобмороке пробормотала какие-то завершающие слова. И тогда с заднего ряда поднялся здоровенный пожилой дядька с лицом персонажа бабелевского рассказа и авторитетно вежливо сказал: «Спасибо, вы нас всех удовлетворили».

Фото: Андрей Лунин

После концерта меня повезли ужинать на берег моря, в замечательный ресторан. Приехал и менеджер Женя, который устраивал концерт. Мы сели. Появляется официант в бабочке, в жилете. Женя говорит ему:

- Миша, вы шо, сегодня опять работаете? Вы же вчера работали!

- Так я работоспособный. Шо есть будем? У нас в меню сегодня барабулька.

- Но Миша, мы же вчера ели барабульку!

- А чем она вас вчера обидела?

Одесские объявления – что-то особенное. На одной двери я видела две таблички. Одна - казенная: «Аптека закрыта». Другая - рукописная, пониже: «Фима, заходи».

На двери круглосуточной аптеки висел листок с нацарапанным от руки: «Слышу, уже иду».

Или вот объявление в лавке «Пиво-воды»: «Пить нет. За безденьги – никому».

Видела еще очаровательное объявление: «Ушла в голубую даль». Я закачалось от этой поэзии. А потом оказалось, что «Голубая даль» - это санаторий неподалеку.

Или вот была свидетельницей диалога на улице:

- Васян, ты почему бросил котельную?

- А шо, мне ее с собой таскать?

Фото: Андрей Лунин

Ташкент, где я росла, был многонациональным городом. Только в нашем классе учились: узбеки, таджики, уйгуры, туркмен, евреи трех сортов, татары двух сортов, немцы, греки, корейцы. Мы росли и знали, что каждый из нас - не хуже других. Но и не выше других. И другие не выше тебя. Помню, как мой соученик пришел в гости, полез на крышу чинить антенну, и моя бабушка закричала:

- Деточка, этот мальчик - еврей?

- Нет, бабушка.

- Всё равно я не хочу, чтобы он разбился.

FЕсли вы обнаружили ошибку или опечатку, выделите фрагмент текста с ошибкой и нажмите CTRL+Enter

Об авторе


Заместитель главного редактора сайта Forbes.kz

 

Статистика

8181
просмотров
1
комментарий
 
 

Оставить комментарий

Для того, чтобы оставлять комментарии,
Вам необходимо войти на сайт.

  • Войти, с помощью
Если Вы еще не зарегистрированы,
пройдите процедуру регистрации.
Как зарегистрироваться, используя
аккаунт в соцсети, читайте здесь.

1 комментарий

Marat Jarassov

«Замечательный писатель. И интервью интересное. Спасибо!»

7 сентября 2016 в 15:49